– Не кипятись, Питер. Взгляни на карту. В Литве мы воюем через «бутылочное горлышко». Дороги на Алитус и Марьямполе забиты колоннами снабжения, пропускной способности не хватает хронически. Любая воинская часть, которая там пройдет, приведет к срыву снабжения корпуса и только ухудшит дело. Русские известны своей способностью тащить с собой ПВО и быстро его устанавливать, но в прорыв они вряд ли смогут взять его достаточное количество. Значит, через несколько часов мы начнем методично отстреливать их с воздуха. Сначала вертолетами, потом и авиация подключится. Я отдал приказ на использование десантного соединения, и через десять часов в портах Латвии начнет высаживаться морская пехота. А тем временем четвертая бригада развернется на сто восемьдесят градусов и преградит путь русским. Через сутки Иваны обнаружат, что приблизились к цели миль на пятьдесят, но оказались в полуокружении. Пока они будут чесать в затылках, мы разрежем анклав пополам и возьмем Калининград.
– Ты оптимист, Обадия, – заметно обмяк Кейси. – Тебе проще. А нас за потери второй бригады зажарят и съедят живьем. В Конгрессе будет настоящая истерика.
– Зато на меня в любой момент могут начать падать русские бомбы, – пожал Джонсон плечами.
– Вот я и говорю, – председатель ОКНШ энергично кивнул, – тебе проще!
Стратегия национальной безопасности США предполагала, что в случае военных действий президент Соединенных Штатов должен был находиться там, где враждебным силам его труднее всего обнаружить и уничтожить, – в воздухе. Воздушный командный пункт, размещавшийся в салонах огромного «Боинга», должен был двигаться по строго засекреченным маршрутам над американской территорией.
Но жизнь внесла коррективы в этот план, и сейчас президент и его оперативная команда по управлению страной разместились на базе АНБ в горах самого малонаселенного американского штата.
– Надеюсь, дело у вас действительно срочное, – сказал Джон Кейсон недовольным тоном.
Он выглядел уставшим, нервное напряжение последних суток не прошло для него даром. За его спиной виднелась крысиная мордочка Шаняка, которого многие (и справедливо!) считали инициатором этой войны.
– Да, сэр, срочное, – подтвердил генерал Кейси.
Председатель объединенного комитета начальников штабов чувствовал себя не в своей тарелке. Докладывать о подобном должен был министр обороны. Но Фроз, старая лиса, уразумев, что речь идет о крайне неприятных вещах, тут же заявил, что полторы тысячи миль между Пентагоном и президентским бункером делают его участие в докладе невозможным, и переложил миссию на плечи своего подчиненного.
– Говорите, – кивнул президент, опускаясь на стул.
– Несколько часов назад русские нанесли сосредоточенный удар по нашим войскам в Литве. – Генерал сделал паузу, дожидаясь, пока нагреется проектор, и показал на карте место: – Вот здесь, под Паневежисом. Позиции бригады «Блэкджек» 1-й кавалерийской прорваны, сама бригада практически прекратила существовать как единое целое. – Он перевел дух и посмотрел президенту в лицо. Но на лице президента не дрогнул ни один мускул, и генерал продолжил: – Мы пока не имеем точных данных о потерях, но, скорее всего, они составляют от двух до трех тысяч человек.
Повисла тяжелая пауза.
– Так, – прервал ее Кейсон. – Эти потери, как я понял, вами не запланированы. И что же будет дальше? Каковы прогнозы?
– Положение тяжелое, – признал генерал, – но ни в коем случае не безнадежное. Штаб Коалиции отслеживает действия русских, возможно, ситуацию удастся выправить в течение нескольких ближайших часов корпусными средствами. Командующий Джонсон принял решение о высадке в балтийских портах подразделений морской пехоты. Операция «Меч свободы» вступила в кризисную фазу, вероятнее всего, все решится в течение ближайших суток.
– Как такое стало возможным? – очень спокойно спросил президент.
Прозвучало это зловеще.
– На войне бывают неожиданности, сэр… – осторожно сказал Кейси. – На этот раз русским повезло. Но Литва и западная Польша, где белорусские союзники России нанесли вспомогательный удар, – это, в сущности, второстепенные участки… Основной фронт – это Калининградский анклав, а там у нас все в порядке…
– В порядке? – Президент внезапно вскочил на ноги, словно до него только сейчас дошел смысл того, о чем говорил председатель ОКНШ. – Вы говорите «в порядке»? А завтра вы разбудите меня сообщением о том, что в анклаве у нас очередная катастрофа?!
