Через минуту один вертолет за другим начали подниматься в воздух и держась низко над землей, уходить к северу. Над Цеханувом они выстроились в ордер, крайне затрудняющий атаку на вертолет с советником президента, и, озаряемые светом поднимающегося на востоке солнца, продолжили свой путь.
Проснулся Василий от собственного крика. Подняв голову и оглядевшись, увидел три пары глаз, смотрящих на него. Лейтенанта и еще одного мужика, у которого поверх армейского камуфляжа была накинута телогрейка, – с сочувствием, хозяйки дома – с испугом и жалостью.
– Извините, – буркнул он и принялся натягивать куртку.
На стене дома лежали алые рассветные пятна. Проспал он, похоже, всего пару часов, но чувствовал себя значительно лучше.
– Так вот, – сказал лейтенант, возвращаясь, очевидно, к прерванному разговору, – от нашей роты мы тоже, кажется, одни остались. Из госпиталя драпанули, только когда американцы его захватили. Пацан, между прочим, танк из гранатомета подбил, а до этого двое пендосов на его счету. Помнишь танк, Вась?
– Плохо, – признался Василий. – Разве подбил? Он же потом ехал?
– Он потом сгорел, – сказал офицер. – У «Абрамса» ВСУ сзади на башне. Тонкой броней прикрытая.
А ты «Мухой» туда. Топливо воспламенилось, и все – кирдык.
– Ну и что предлагаешь, летеха? – густым басом спросил мужик. – Партизанить, что ли, пойти? Так у нас тут и негде, сами небось видели, пока по лесу шли: ни кустов, ни бурелома. Прозрачные леса.
– Так не сдаваться же! Ты вот куда шел?
– Домой, – признался мужик. – В Кёниг. У меня жена в Больших Прудах и девочки две. Одной семь, другой десять…
– Ну не пройти тебе в Кёниг, понятно? Мы с запада шли, там уже пендосы.
– За рекой тоже пендосы. И в Гвардейске. – Мужик не возражал, словно рассуждая вслух. – Я думаю, сидеть надо. Долго это не продлится. Или наши придут, или…
– Или что?
– Или не придут.
– На север надо идти, – подытожил лейтенант. – Связисты тут вчера были, в Полесск уехали. Сколько отсюда до Полесска?
– Километров двадцать будет, – вмешалась хозяйка.
– Короче, рядовой Кулешов, – сказал лейтенант официальным тоном. – Поступаешь в мое распоряжение. Трое мы уже подразделение. А иначе – имей в виду, по законам военного времени…
– Напугал… – буркнул мужик, – просто тащиться неохота. Может, машина здесь есть у кого, а, хозяйка?
– Нету машин, – развела руками женщина. – А если есть у кого, так ведь не дадут.
– А мы реквизируем, – оживился мужик, – мы…
– Отставить разговоры, – устало сказал офицер. – Пойдем пешком. Выступаем немедленно. Не нравится мне все это. Хозяйка, что там у тебя пожрать было? Тащи все сюда. С собой возьмем.
Солнце по правому борту опускалось все ниже. Моря внизу видно не было – сплошная белая пелена низких облаков окутывала поверхность земли. Только слева от курса из облачной пелены торчали конусы камчатских вулканов. Подсвеченные солнцем, они казались золотыми.
Облака скрывали и остров Шумшу, и отделяющий его от Камчатки первый Курильский пролив, но для современных средств навигации это не было помехой.
– Я Триста первый. Прошел контрольную точку. Продолжаю полет по программе.
Ответ диспетчера, управляющего воздушным движением из аэропорта Елизово, дошел с заметным опозданием. Это было маленьким неудобством спутниковой связи, зато чуткие уши американских центров слежения на острове Шемия в Алеутской гряде и в японских Немуро и Вакканае этих переговоров слышать не могли. Правда, всегда существовала опасность, что их может услышать американский самолет-разведчик. Они регулярно выполняли полеты вдоль Курильских островов и побережья Камчатки. Но сейчас они если и были, то старались держаться подальше. Несмотря на то что военные действия велись на другом конце земного шара, любой американский самолет, оказавшийся в радиусе досягаемости зенитчиков, или истребителей ПВО Тихоокеанского флота, или 11-й армии ВВС и ПВО, был бы сбит.
– Разворот на курс сто пять!
Оба бомбардировщика по плавной кривой легли на новый курс. Облачный покров впереди стал редеть, и вскоре под самолетами показались волны Тихого океана.
Они успели вовремя. Едва выйдя из Славинска, услышали сзади шум моторов и, не сговариваясь, укрылись в придорожной канаве. По дороге на север проехало несколько бронемашин с польскими красно-белыми флажками на антеннах.
– Ну все, туши свет, сливай воду, – ворчал Кулешов, которого оказывается, звали Вадимом, вылезая из канавы. – Теперь и впереди противник. Поленья проклятые! А я ведь сколько раз в Польшу ездил, когда экспедитором был…
– Отставить разговоры, – в очередной раз скомандовал лейтенант. – Что там дальше по этой дороге?
– Нахимовка.
– А по этой?
