Когда доктор стал воздавать хвалу чудодейственным лечебным травам Севера, Радов не выдержал. Он попросил Таисию подождать в коридоре, а сам остался в кабинете и стал пытать врача вопросами. Доктор не сдавался. Он видел перед собой взволнованного и виноватого руководителя метеостанции, который лично привез к нему пострадавшую туристку и, вероятно, думал, что Радов опасается исков или штрафов. Федор сказал врачу, что сам водил Таисию на экскурсию, во время которой она и упала со скалы.
- Если женщина хочет вернуться, - продолжал увещевать Радова доктор, - она может это сделать. Ей необязательно ложится в больницу или ехать в большой город. Там скажут то же самое.
- Но у нее шишка на виске и…
- Я видел, - мягко прервал Радова доктор. - Неужели вы думаете, что я мог ее не заметить, Федор Михайлович? Повторяю - с Таисией все будет в порядке. Небольшое головокружение и даже тошнота на второй день - события неприятные, но все эти симптомы тоже в пределах нормах. Конечно, ей лучше поберечь себя и не отправляться в долгие экскурсии по острову, лучше не спать на холодной земле в палатках, но я сказал бы это любой другой женщине, которая отважилась бы на такое путешествие. А что на счет вас, Федор Михайлович? Вы нечастый гость в управлении, не напомните мне, когда вы проходили медкомиссию в последний раз?
- Недавно, - процедил Радов сквозь зубы.
- Разве? - удивился доктор. - А вы надолго в городе? Я бы мог все сделать быстро, потому что мне кажется, что уже подошел срок и…
- Раз это все, то мы пойдем. До свидания, доктор!
Таисия едва успела отпрыгнуть от распахнувшейся двери. Заработала бы сейчас новую шишку за то, что подслушивала. Глядя на хмурого и сурового Радова, Тая не сдержала улыбку. Сам Федор ее веселья не разделил, и Тая благоразумно промолчала.
Только на улице, когда они покинули больницу, Радов позволил себе взорваться:
- И это, называется, врач?!
- Ты не веришь ему, - спокойно произнесла Тая.
- Нет! Он не видел твоего состояния вчера, а сегодня, конечно! Ты вся светишься. Мы должны найти другого.
- Но здесь нет других.
Радов с тяжелым вздохом опустился на парковую скамейку в крохотном сквере перед больницей. Тая подошла ближе, коснулась его и заставила посмотреть на себя.
- Я в порядке, поверь мне… Хотя, если хочешь, можешь устроить мне постельный режим на ближайшие несколько дней. Я не против.
- А потом?
- А потом мы вернемся. Или ты хочешь, чтобы я уехала?
- Не в этом дело, - качнул головой Радов.
- Только в этом. Если я тебе не нужна, то я уеду. Если нужна, останусь.
Он обвил ее талию руками, уткнулся лбом в живот.
- Хорошо, - глухо проговорил он. - Мы останемся здесь на какое-то время, вдруг тебе станет хуже.
- Как скажешь.
- И ты будешь лежать в постели!
- Договорились.
- А Паша пока выпроводит Джея со станции. Пока он там, мы туда точно не вернемся.
- Согласна.
Радов с недоверием покосился на нее.
- Кто бы мог подумать, - пробормотал он, - что твоя покорность так меня заводит.
Таисии пришлось скрыть эту улыбку.
Она, например, знала. Хорошо помнила его реакцию на то, когда она, отдалась в его власть, опустившись перед ним на колени в ту ночь в рубке. И понимала, что спорить с таким, как Радов, себе же дороже.
- Тогда пошли в управление, может, я еще застану там Васильева.
- Конечно, идем, - отозвалась она, скромно потупив глаза.
Радов тут же потянул ее на себя, усадив на колени. Таисия почувствовала его возбуждение.
- Как ты этого добиваешься? - прошептал он, прижимая ее к себе.
Она обвила руками его шею.
- Ты очень спешишь? Потому что я, должно быть, целую вечность не целовалась вот так, на скамейке в парке, - сказала она. - И мне очень хочется это исправить.
В управлении было многолюдно и шумно. Радов то и дело останавливался и пожимал руки разным мужчинам, а женщина за все это время встретилась им всего одна - секретарь и жена начальника, который принял Радова вне очереди. Таисия осталась ждать его в буфете.
Когда Радов ушел, Таисия поняла, почему он так нервничал и несколько раз повторял, что постарается вернуться, как можно быстрее. Стоило ей опуститься за столик, как к ней тут же стали подходить мужчины. Знакомиться. Угощать компотом, чаем, беляшами и даже самогоном.
И это при том, что Таисия была не в лучшей своей форме, на ее виске пульсировала шишка, на лице не было ни капли макияжа, а одета она была в бесформенную куртку и такие же теплые дутые штаны. Но при этом она чувствовала себя точно королева на балу.
Чрезмерное внимание и настойчивые однообразные подкаты быстро стали надоедать, а Радов все не шел. И она искренне обрадовалась, когда увидела знакомого мужчину, вошедшего в буфет.
- Капитан Васильев! - воскликнула Тая.
Васильев мигом оценил ситуацию, как и моряк дальнего плавания, и один нефтяник-бурильщик, которые в этот момент ошивались рядом с Таей. Их обоих как ветром сдуло, и Васильев с чаем в одной руке и беляшом в другой сел за ее столик.
- Еще не лето, а все пчелы уже тут, не так ли? - хмыкнул капитан. - Как это Радов оставил вас тут одну?
