И все равно Радов плохо спал этой ночью. По привычке, просыпался каждые три часа, бессмысленно пялился в потолок, в первые секунды не осознавая, где он и почему это место ему незнакомо, и только женщина рядом с ним возвращала его к реальности.
В шесть утра он ушел мыть посуду, которая осталась после ужина, претворив за собой дверь кухни, чтобы не разбудить Таю. Вчера им было не до посуды, а сегодня с утра Радов снова не знал, куда себя деть.
Последние пять лет он и не спал-то никогда более шести часов подряд. И совсем разучился жить без режима.
Член опять стоял, но после горячей ночи, после ее стонов и криков, Радов уже не задавался вопросом, зачем ему сдалась эта дубина в штанах.
Не каждый мужчина умеет красноречиво рассказывать о своей любви. Куда проще доказать ее в постели.
Вымыв посуду, он посмотрел на куриные яйца в холодильнике и свежее молоко, которое Тая, несмотря на его протесты, все равно купила в магазине по неразумным ценам. Каждое яйцо стоило так, как будто действительно было золотым.
А ведь именно об этом он и думал, когда впервые увидел Таисию. Она именно та женщина, ради которой мужчина будет с удовольствием готовить и приносить завтрак в постель. Тогда Радов и предположить не мог, что окажется этим мужчиной. И что будет очень этому рад.
Он больше не мог представить ее рядом с другим мужчиной.
И в то же время не мог обрекать на суровые условия, к которым тепличная Тая была готова примерно так же, как высаженная в промерзлую северную почву роза.
А иного варианта, чтобы быть вместе, у них не было. Если Тая хотела быть с ним, то только на Вайгаче, только в роли жены начальника метеостанции.
- Опять ты хмуришься, - услышал Радов и обернулся. - Выходит, я плохо старалась прошлой ночью, раз с утра ты опять мрачнее тучи.
Тая стояла на пороге кухни, заспанная, в атласной короткой ночнушке, через которую просвечивали соски. Радов хорошо помнил, какая гладкая и прохладная на ощупь эта ткань, и какая восхитительно горячая кожа находится под ней, если задрать эту ночнушку до талии.
- Зато я, похоже, старался, как следует, - не смог удержаться он от самодовольной ухмылки, - ты прямо светишься.
Она подошла ближе и отвесила ему тумака. Выхватила лопатку из рук и уменьшила огонь на плите, где громко и опасно скворчала яичница.
- Кофе?
- Тут аппарат, - указал на черный блестящий агрегат Радов. - Но я не знаю, как им пользоваться. А турки или джезвы я не нашел.
- Не каждый мужчина признался бы в таком, - улыбнулась Тая. - Я сварю… О чем ты думал, когда я пришла?
- О тебе.
- Вряд ли это было что-то хорошее с таким-то лицом, - пробормотала Тая.
- Нам нужно решить, что делать дальше. Васильев заберет твоего Джея уже завтра, а я могу найти катер и уже завтра к вечеру мы будем на станции. В крайнем случае, послезавтра.
- Нам нечего решать. И он не мой, потому что я возвращаюсь на Вайгач. С тобой.
Тая поставила перед ним дымящуюся яичницу, а сама отвернулась к кофемашине.
- На лето, - сказал Радов, и она снова обернулась.
- Почему только на лето?
- Давай ты для начала попробуешь. Летом легче, но за два месяца ты хотя бы поймешь, что к чему, хотя это все равно не подготовит тебя к суровой зимовке. А зима там тяжелая, Тая.
- По-твоему, я не выдержу зимовку?
Радов пожал плечами, ковыряя вилкой яичницу.
- Я не хочу загадывать наперед. Может быть, у нас с тобой дело до зимовки и не дойдет.
- Ну да. Может быть, я укачу с каким-нибудь соблазнительным оленеводом зимовать в его чуме, - согласилась Тая.
- С каким еще оленеводом? - не понял Радов.
- Соблазнительным, - хохотнула Тая. - Эдаким красавцем в мехах на голое тело.
- Он будет кормить тебя сырым оленьим мясом, ты уверена, что готова к такому?
Тая поставила на стол две чашки с кофе и села.
- Прямо с кровью?
- Которое еще час назад бегало и блеяло, или что там олени делают. Сырое мясо с кровью спасает ненцев от многих болезней, в том числе и от цинги.
- Никогда не любила карпаччо, - задумчиво отозвалась Тая. - Похоже, у оленевода нет шансов.
- К тому же ты не сможешь носить вот эти свои соблазнительные вещицы в чуме.
- Почему же не смогу?
- Там холодно, детка. При минус пятьдесят в метель ты думаешь только о том, что бы на себя еще натянуть, а не как бы раздеться.
Тая расплылась в улыбке и стащила с его тарелки кусок яичницы.
- Ты назвал меня «деткой»… Что ж, в твоей спальне будет, как минимум, плюсовая температура, а раздеваться снаружи я не планирую. Так что, похоже, мне придется забыть об оленеводе, а тебе, уж извини, о сексе на метеоплощадке.
Радов сначала замер, а потом расхохотался.
- Хорошо, эту фантазию вычеркиваем… Тебе понадобится хорошая одежда, а не вот это.
- Нет проблем. Наверное, я смогу заказать все это почтой и потом это доставит баржа.
- Ты не хочешь выбрать вещи сама? - удивился Радов.
- Я их и выберу, но онлайн. Зачем мне куда-то ради этого ехать в наш век технологий.
- Ладно… - протянул сбитый с толку Радов. Что-то Тая очень быстро соглашалась с ним во всем. - Косметика, лекарства, какие-то еще женские штучки?
