- Ты сейчас же поднимешься назад, соберешь свои вещи и уедешь. Поняла? Уедешь и будешь жить своей жизнь. Я не хочу, чтобы ты вмешивалась в это. Повтори!
- Но это моя ошибка! - крикнула она. По лицу текли слезы. - Моя!
- Это моя ошибка, Таисия, - спокойно ответил он. - И мне за нее отвечать.
- Пора, Радов.
Люди в черном буквально оторвали Таисию от него.
Утопая в грязи, у подъезда стоял вездеход, но Радова посадили в черный блестящий внедорожник. Тогда же, когда за ним захлопнулась дверь, водитель без лишних слов протянул ему телефон.
Не дожидаясь, когда незримый собеседник заговорит первым, Радов произнес:
- Привет, Бестужев.
- Избежавший суда бывший миллионер Федор Радов взят под стражу и сейчас…
Чертыхнувшись, Таисия потянулась к пульту от телевизора и выключила звук. От кадров, на которых Радова вели через толпу журналистов, снова сжалось сердце.
Таисия нажала на паузу.
Это была запись. Чертова запись на повторе.
С того момента, как Радова доставили на первое слушание по его делу прошло больше месяца. Только в тот единственный раз он попал в объективы камер журналистов, и хотя с тех пор его имя продолжали трепать и газеты, и новостные репортажи, сам Радов в прицел объективов больше не попадал.
Вплотную приблизившись к висевшей на стене плазме, Таисия провела пальцами по застывшему лицу Радова. Она знала с точностью до секунды, когда нужно остановить запись.
В этот момент, когда он, обернувшись на пороге суда, оглядывал собравшуюся толпу. В прищуре глаз угадывалось пренебрежение собравшимися зеваками, а на губах играла язвительная усмешка.
Они увезли его южнее, туда, где уже закончился май и вовсю разгоралось самое настоящее лето. Только поэтому Таисия тоже вернулась к привычной жизни, хотя на деле от прежней жизни и не осталось ничего прежнего.
На этих кадрах Радов был в легком летнем брюках цвета мокрого асфальта, без пиджака, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Его не водили на слушания, как обычного заключенного. Ему не выдали робу и не посадили в СИЗО. Первое же слушание закончилось для Радова домашним арестом, но, сколько Таисия не билась, ей так и не позволили узнать, что теперь считалось его домом и где именно его держали.
Правды нигде не было. СМИ путались в обвинениях. Что с них взять? В этом застарелом противостоянии журналисты были марионетками, пляшущими под указку правящей партии.
Как сказали Таисии адвокаты, власть еще не до конца определилась с тем, в чем именно они должны обвинять Радова.
После того рокового звонка из Амдермы Тая звонила бывшему мужу всего раз. Высказать все, что она о нем думала.
- Ничего нового я не услышал, - бесстрастно отозвался Бестужев, когда она закончила. - Что тебя связывает с ним, Таисия? Мало, что ли, в мире других мужчин?
- Таких, как он, действительно мало. Жаль, что таких, как ты, Бестужев, слишком много.
- Да ты втрескалась в него по уши, Таисия.
- Гори в аду, Бестужев.
На том и распрощались.
Каждую минуту Таисия кляла себя из-за того, что в минуту слабости позвонила именно бывшему мужу. Он ненадолго стал человеком, когда встал на ее сторону, чтобы помочь Марку и вытащить того со дна самоуничижения, куда из-за несчастной любви рухнул их сын.
Таисия решила, Бестужев одумался, исправился, а ведь именно он и был тем, кто жизнь собственного сына пустил под откос, что уж говорить об его отношениях с другими людьми… Не стоило забывать об истинном лице Федора Бестужева. Ой, как не стоило.
Все прошлые дни для Таисии начинались со звонков адвокатам и продолжались беседами с доверенными людьми, которые никогда не называли настоящих имен. Они встречались через третьих лиц, иногда ради всего нескольких слов и всегда в многолюдных местах, но дело Радова, несмотря на все усилия Таисии, то и дело заходило в тупики, о которых заранее позаботились люди Бестужева.
Ее адвокаты не могли получить на руки даже документа дела, чтобы узнать, в чем действительно обвиняли бывшего руководителя метеостанции.
Сама Таисия часами просиживала за архивными документами пятилетней давности, пытаясь выяснить, из-за чего Федор Радов однажды перешел дорогу Бестужеву.
Она натыкалась на собственные фотографии с мужем, сделанные с официальных мероприятий, и впервые видела себя со стороны. С глянца на нее смотрела красивая, но глубоко несчастная женщина.
Таисия долго рассматривала одну из фоток с давно забытого светского мероприятия, на котором Бестужев улыбался и совершенно бесстыдным образом, глядя в кадр, обнимал одну из певиц, а Таисия стояла по другую сторону от него и тоже улыбалась. Они пришли на вечер творчества, Таисия хорошо помнила, как Бестужев пристыдил ее, отчитав за глупую ревность, поскольку он всего лишь спонсирует молодые таланты.
Эта молодая и талантливая после выпорхнула из черного внедорожника прямо на глазах у Таисии, поправляя задравшееся платье и вытирая размазанную губную помаду.
После она говорила, что благодарна спонсорам, которые разглядели ее талант и поддержали с первым альбомом.
