- Представляешь, когда-то я даже ненавидел тебя, Тая. Тогда я каждый день терял то, что было моей жизнью, и проклинал именно тебя за то, что ты жила себе и дальше и не знала, что стала причиной моего краха. Я материл себя за то, что сунул нос не в свое дело и вообще вступился за тебя, но потом снова вспоминал тебя, то, как ты смотрела на своего мудака-мужа… И понимал, что не мог поступить иначе… Ты была такой красивой и такой несчастной, пока он у тебя на глазах флиртовал с какой-то певичкой. А потом ничего не осталось… Я лишился всего, что делало меня мной, и приехал на Север. На Вайгаче я действительно начал жизнь с нуля. И позже, когда увидел просторы Севера, когда прочувствовал после первой зимовки эту новую и тяжелую жизнь, то понял, что это не я остался в проигрыше. Совсем наоборот. Хотелось даже отправить Бестужеву открытку с благодарностями. Я нашел свое место на земле. Но продолжалось мое счастье недолго… - Радов хмыкнул. - Знаешь, когда я впервые увидел тебя, то тоже не сразу вспомнил. Так давно все это было. Потом разозлился, что ты опять рядом, опять с другим и опять способна разрушить все, что мне дорого. А потом… А потом ты опустилась на колени. И больше ничего не имело значения: ни прошлое, ни будущее. Только ты. Здесь и сейчас. И если ты захочешь уехать со мной, Тая, то поверь, я больше не буду тебя отговаривать, потому что теперь я не мыслю своей жизни без тебя, - он набрал полные легкие воздуха и выдохнул: - Я люблю тебя. Вот. Уже лучше, правда?
Таисия расхохоталась:
- Гораздо лучше. На пять с плюсом. Пойдем, я вызову машину. Есть еще кое-кто, кто просто жаждет с тобой встретиться.
Радов нахмурился.
- Но я надеялся, что мои пылкие признания помогут затащить тебя в постель! Я правда не готов встречаться еще с кем-то с таким стояком в штанах, Тая. Меня неправильно поймут!
Давясь от смеха, Таисия с большим трудом, но все-таки смогла объясниться с водителем.
Вечером, откинувшись на спину, судорожно ловя ртом воздух, Тая привычно потянулась к пачке с тонкими сигаретами, но Радов перехватил ее руку.
Перекатился со спины и снова навис над ней, как и несколько минут назад, после которых до сих пор от криков саднило в горле.
- Завязывай, - только и сказал ей Федор.
Тут же хотелось взбрыкнуть, сказать, что это не ему, а ей решать, что делать с собственным здоровьем, что курить и когда курить, но так она могла ответить Джею или другому мужчине.
А сейчас, когда ее сердце до сих пор выпрыгивало из груди от радости и пережитого удовольствия, Тая поняла, что меньше всего ей хочется спорить.
Она просто обвила руками шею Федора и сказала:
- Ты прав.
- Не хочу, чтобы ты привыкала. На Вайгаче твоих элитных зубочисток не будет, будет только «Арктика», а даже мох и тот курить приятнее.
Тая вспомнила тот отвратительный вкус сушеного навоза, который оставался во рту после «Арктики».
- О да, - рассмеялась она. - Тогда у меня встречное предложение: бросай и ты курить.
Спорить не хотелось, а вот поторговаться можно было.
- Целовать тебя после «Арктики» то еще удовольствие.
Он нагнулся и поцеловал ее.
- Только ради тебя. И спасибо за Муфасу.
- Ты уже раз десять отблагодарил меня за это.
- И не только на словах, - поиграл бровями Радов. - Но я до сих пор под впечатлением. Я не ожидал увидеть его здесь, в твоей квартире.
- Ты ведь не ревнуешь к псу, Федор?
- Не знаю, - рассмеялся он. - Я так давно тебя не видел, что даже с ним делить тебя не хочу… Тая, что мы делаем? Неужели это возможно в нашем возрасте?
- Не знаю как ты, а я еще собираюсь пожить, - она убрала прядку с его лба. - И не понимаю, о каком возрасте ты говоришь.
- То есть ты все-таки выйдешь за меня?
- Конечно… Я ведь люблю тебя, - прошептала Тая.
Радов улыбнулся.
- Наконец-то сказала это.
- Я могу даже повторить, если тебе понравилось.
- Можешь… А еще мы могли бы повторить кое-что другое. Вот прямо сейчас.
- О боже, - выдохнула Тая. - Уже?
- Я скучал, - ответил он, толкаясь бедрами. - А еще влюблен, а еще…
Она сжала его лицо в ладонях и сказала:
- А еще не к месту болтлив. О-о-ох!…- выгнулась она под ним.
- Каюсь, грешен, - глухо отозвался Радов, двигаясь.
Тая рассмеялась и впилась в его губы поцелуем.
Утром после завтрака Радов сам увел пса на прогулку, а Тая, помешивая кофе, потянулась к телефону. Все равно перед смертью не надышишься.
Сын ответил не сразу. Если раньше в такие моменты Таисия представляла Марка с женщинами, то теперь эти картинки остались в прошлом.
От мыслей о том, как ее сын качает на руках собственного ребенка, снова сжалось сердце, а потом Марк ответил хриплым пропитым голосом. И сказка разрушилась.
- Мам? А который вообще час? - просипел ее сын, едва ворочая языком.
- Марк, твою же мать, Бестужев! - не сдержалась Тая. - Ты там бухаешь, что ли?!
- Ой, мам, не кричи… Голова и без того щас лопнет.
- Вера, значит, тебе сына родила, а ты… Ты!
- А я отметил. Чуть-чуть. Ну по крайней мере, план был именно таков, но что-то пошло не так…
- Хотя бы один проснулся? - процедила Тая.
