После водных процедур мы с ним немного ожили. Жутко измятые влажные комки, когда-то бывшие нашими футболками, отправились в мусорку, туда же полетели мои старые серые джинсы, собравшие всю пыль и паутину из-под стеллажа, куда я заталкивал их впопыхах. Мои ключи и деньги перекочевали в голубые джинсы, в которых я изображал манекен. Новые футболки мы теперь выбирали основательно, красуясь перед зеркалами и подшучивая друг над другом. Когда Данька отправился на поиски носков и кед, я отыскал комки футболок, в которых мы сюда приехали, и пособирал ими презервативы с пола - четыре штуки, Волчаре не понадобился.
Данька на кассе нашел ножницы, посрезал с нас бирки, сложил все стопочкой, накинул сверху несколько красных банкнот. Задумался, оглядел разгромленное помещение, и накинул еще парочку. Все это сверху придавил ножницами. То, что друг иногда за меня расплачивается, меня совершенно не напрягало, Данька еще в школе отучил меня считать чужие деньги, мол, я тебя втягиваю в истории, мне и платить, и вообще, ты же мне брат, а для родственника ничего не жалко. Да и расставался с деньгами он очень легко, мальчик-мажор, который вел себя не свойственно деткам его круга - не кичился своей платежеспособностью, не впутывал родителя в мальчишеские разборки, всегда был веселым, заводным и легким в общении. Короче, покорил меня с первой встречи. А теперь он даже от папани не зависел, тот ему на окончание экономического - между прочим, своим умом закончил - подарил небольшой бизнес, автомойку. С моей легкой руки к Даньке едва не приклеилось погоняло Хайзенберг**, а еще я долго в шутку выпытывал, не занимается ли он чем-то незаконным - мы как раз тогда смотрели с ним “Во все тяжкие”.
Осмотрев в последний раз павильон, мы пошли в кафе. Дверь была приоткрыта, оттуда доносились негромкие голоса и тихая мелодия фоном, а еще тянуло сигаретным дымом. В помещении было хорошо накурено, все пятеро расположились кто где, только Ноо сидел за “нашим” столиком, на котором теперь красовалась полная окурков пепельница, и потягивал пиво из стеклянной бутылки. Не знаю, как Данька, но я не думал, что мы снова сегодня встретимся с “охотниками”, потому в первое мгновение растерялся, но потом собрался и последовал за другом, который уверенно шел к столику. Когда мы приземлились на “свои” места, мужчины тоже подтянулись к нам, только на месте Гризли напротив Даньки сел Маэстро. Сам Гризли остался у барной стойки, набрал какого-то Василия, сказал, что все уже готовы и пора вызывать тачку. Но и после того, как положил мобильник на стойку, остался стоять там, словно прячась в тени, в то время как мы сидели под яркой лампой, висевшей низко над столом.
- Ну что, звереныши, с вами было интересно, - если б не видел Маэстро с Данькой, в очередной раз уверился бы в том, что он отмороженный - такой тихий, спокойный и пробирающий голос. - У вас сегодня были все шансы выиграть, даже не ожидал такого.
Разбор полетов? Ну про Даньку-то все понятно, а вот как я спалился, было интересно, о чем я и спросил.
- А ты, лапочка, все хорошо придумал, спрятался на виду. Только не думай, что ты один такой умный, профессионалы как раз и смотрят сначала на то, что в глаза бросается. Просто мы не ожидали такой наглости и расслабились, думая, что вы как мышки прячетесь в шкафчиках. Только по чистой случайности Гризли, а не кто другой, второй раз прошелся по тому павильону, где ты прятался. У него-то, как и у всех нас, память очень хорошая, а тебе стоило играть до конца, не двигаться, пока нас не было. Нарушил композицию, вот Гризли и заметил.
Какая-то мысль промелькнула в голове, что-то важное, но тут же улетучилась от замечания Гризли:
- Если б ты все время стоял так, как в последние пять минут, когда я за тобой наблюдал, мы бы тебя прозевали. Прям как снайпер в засаде, - усмехнулся мужчина.
Я смутился, не понимая, как реагировать - то ли пожурили, то ли комплимент сделали.
- Ладно, хватит отступлений, - перевел тему Маэстро. - У меня другой вопрос: не испугаются ли храбрые котятки, если мы предложим им встретиться на нашей территории? Без посредников, входных билетов, но по тем же правилам.
На стол легла визитка, которую Маэстро подтолкнул к Даньке. На чистой картонке с тисненой рамкой от руки был написан номер телефона, с другой стороны пусто - я успел подсмотреть, пока друг вертел ее в руке. Данька откинулся на спинку стула, посчитал что-то на потолке, потом спокойно поднялся, обошел сидящих за столом, зашел за спину Маэстро и проделал с ним тот самый трюк с поцелуем в шею и затылок, о котором он мне рассказал недавно. Маэстро ничем не выдал своей реакции, только сглотнул шумно. Данька плавно скользнул дальше, к уху, что-то прошептал мужчине, протянул руку над столом, поставил карточку в пепельницу - та упала, взметнув небольшой фонтанчик пепла. Маэстро замер на мгновение, как-то нерешительно улыбнулся, а потом вообще рассмеялся открыто:
- Что ж, принимаю, - из отмороженного мужика он ненадолго снова превратился в обычного нормального человека.
