В кафе заглянул знакомый охранник - кажется, это по нашу душу. Маэстро подтвердил:
- Все, бегите, котятки.
Я выбрался из-за стола и пошел за другом, который уже маячил у дверей. Но на пути обнаружилось препятствие - Гризли дернул меня за руку так, что я впечатался в его грудь, втянул меня в жаркий поцелуй, вжимая в себя и разминая большими ладонями ягодицы. Насладившись моим ртом, Гризли с легкостью развернул мою тушку к двери и хлопнул по мягкому месту, придавая ускорение. Я поспешил сбежать под шутки его друзей, которым понравилось представление.
Водитель был тот же самый. Он сразу выдал нам наши мобилы и произнес:
- Ну что я вам говорил? Нормально же все прошло?
Мы покивали, а я поинтересовался:
- А в чем смысл был? Мы ж теперь знаем место, достаточно узнать время и рассказать, кому это интересно.
- Э, какой ты веселый, - улыбнулся мне в зеркало таксист. - Думаешь, так все просто? Даже я до самого конца не знаю маршрут, пока у пассажира не заберут средства связи. Место каждый раз разное. У серьезных людей все серьезно, и лучше не перебегать дорогу таким людям.
- Ладно, я понял.
Такси везло нас к дому Даньки, и все оставшееся время мы молчали, обдумывая случившееся. Я видел, как друг начал грузиться - наверно, сработало позднее переживание за то, что втянул меня во все это. Такое каждый раз происходит, и я морально готовился остаться у него сегодня ночевать - в знак того, что все хорошо, и Данька мне по-прежнему самый лучший и самый близкий друг. А еще меня интересовало, что же Данька сказал на ухо Маэстро, что тот оттаял. Но все вопросы потом. Сначала нужно доехать.
—
*game over - англ. игра окончена.
**Главный герой сериала “Во все тяжкие”, который купил автомойку для легализации доходов от наркобизнеса.
5
Мы с Данькой шли по лесу, поеживаясь от холода, на свежевыпавшем снегу отпечатывались наши глубокие следы. На дворе 2 января, мы только минут пять назад сидели разморенные в тепле, лениво отдыхали от весьма бурной встречи Нового года, а теперь вот плетемся по знакомому лесу - приходилось уже несколько раз здесь скрываться от компании солидных бизнесменов, которым время от времени приспичивало тряхнуть стариной, смахнуть пыль с наемнической экипировки и вспомнить бурную молодость. Я угадал тогда, они раньше служили по контракту все вместе, были разведывательно-диверсионной группой, мотались по разным странам, работали в горячих точках, пока не произошла одна нехорошая история. Платили им хорошо, так что после ухода с опасной работы они начали свой бизнес, раскрутились, постепенно расширились - у каждого теперь был свой солидный кусок. Криминала и нездоровой конкуренции они не боялись, сами кого хочешь в лесу прикопают по-тихому.
-… Бля, ну что за жизнь! Я даже глинтвейн не успел допить, - привычно бубнил под ухом Данька. - А все этот твой Влад со своим “кажется, вы заскучали, котятки”, - так смешно передразнил, что я рассмеялся. - Более гуманно было бы оставить нас в доме, сами бы жопы поморозили на улице пятнадцать минут, глядишь, в мозгах бы прояснилось. Вот как тут прятаться? Да даже когда трава росла, они каждую примятую травинку замечали, и на дереве фиг спрячешься - каждый сорвавшийся листик заприметят, каждую свежеобломанную веточку увидят. А тут - снег! Прям хоть летать учись…
Мне было хорошо, январские праздники всегда поднимали настроение, а в этом году с такой интересной компанией и в новом волнительном качестве - я уже несколько месяцев официально встречался с Владом - меня вообще потянуло на воспоминания. Выпитый недавно алкоголь приятно согревал внутренности - свой-то глинтвейн я приговорил быстрее зевавшего Даньки, свежий морозный воздух без городских выхлопов легко вдыхался полной грудью, и вообще я был счастлив. Пока друг на весь лес вещал о несправедливости жизни, я начал вспоминать события полугодовой давности и все, что последовало дальше.
***
Когда мы приехали к Даньке домой, я сразу же потащил его в душ, и не зря - у него по всем признакам уже начинался отходняк. Я знал его много лет, я был самым близким ему человеком, даже родители не догадывались, что их неугомонное чадо умеет впадать в депрессию. Наверное, это расплата за постоянный позитив, его веселый моторчик иногда давал сбои. Я быстро раздел безучастного Даньку, разделся сам и шагнул с ним под теплый душ, крепко обнимая. Он зашевелился, тоже обнял меня, прижимаясь теснее, и прошептал:
- Прости.
- За что, дурашка? Ты же меня не силком тащил, я сам согласился. Данька, пойми, если бы я отпустил тебя одного и с тобой что-нибудь случилось, я бы себе никогда не простил. Вдвоем больше шансов выкрутиться. Мы же вместе навсегда, помнишь?
