Данька шумно вздохнул-всхлипнул и потянулся ко мне, прошелся легкими поцелуями по подбородку, скулам, задел ресницы - я засмеялся и в ответ окатил его лицо душевыми струями. Данька тоже засмеялся, отфыркиваясь. В наших действиях не было сексуального подтекста, мы не были возбуждены, это была другого рода близость - ему сейчас очень нужна была поддержка, осознание, что он все так же дорог и любим. Как человек, как друг, как брат. У меня самого в такие моменты комок в горле вставал. Я был единственным ребенком в семье и не знал, каково это, когда рядом с тобой постоянно крутится братишка или сестренка. И каково это - потерять родного человека. Особенно если он - твой брат-близнец, похожий на тебя как две капли воды. А Данька узнал на собственной шкуре и чуть не свихнулся, пока не перенес все свои нерастраченные чувства на меня. Нет, он не был болен, он не подменял одну личность другой, он вполне соображал, что я не Женя, да и не похожи мы были. Просто ему не хватало той особой связи, родственной близости, а я… А я давал ему все это, понимая, что тоже уже давно не могу без него. Какой была бы моя жизнь без Даньки? Сухой, серой, скучной. Постепенно вокруг меня бы собрался круг из коллег и приятелей, с которыми максимум мог бы перекинуться парой слов, но ни одного настолько близкого человека, кому бы я смог открыться и довериться. И если ради того, чтобы Данька и дальше встряхивал меня и привносил в мою упорядоченную жизнь изрядную долю сумбура, достаточно было позволить ему называть меня братом, я был готов ему это дать.
Данька успокоился, выдохнул и положил голову мне на плечо. Темные мокрые сосульки волос сразу приклеились к коже. Мы так и стояли, обнявшись, под шипящими струями теплого душа.
- Кажется, я все похерил, - Данька грустно вздохнул и потерся щекой о мое плечо.
- Что ты ему сказал? - я сразу же понял, о чем речь.
- Чтобы он позвал меня сам. Я дурак, да? Идиот. Захотелось, блин, “все или ничего” с ним. Понимаешь, гордость взыграла, я не мальчишка, который на следующее утро перезванивает по оставленному номеру и навязывается на продолжение. А теперь… Либо он уступит, либо… Это все, конец.
- Ну, я бы так не сказал. Мне показалось, ему понравилось. Помнишь, как он рассмеялся и что он ответил? “Принимаю”, - ага, я в такси эту фразу так и сяк крутил, пытаясь понять, что там было. - То есть для него это как вызов было, наверно. В общем, давай подождем, не раскисай раньше времени.
Данька повеселел. Мы закончили водные процедуры, я вытер его досуха и закутал в махровый халат. Он щелкнул меня по носу и вывернулся - жара же, лето на дворе. Догонялки закончились на кухне, где мы в одних полотенцах на бедрах принялись опустошать внушительный набитый холодильник и попутно делиться впечатлениями от безумной ночи. Он рассказал, что после того, как спалился, чихнув, припомнил свои подзабытые навыки паркура и сиганул с верхней полки, пока Волчара осматривал дальний угол павильона. Как потом удирал от них и выворачивался, когда Волчара ухватил его за шиворот. В итоге в руках у того осталась футболка, а Данька рванул дальше. Рассказывал, как на бегу скидывал кеды, чтобы не топать громко, как чуть не поскользнулся на кафеле в носках, так что пришлось прыгать на одной ноге, чтобы сдернуть их. Рассказал, как внизу, в холле, его грамотно зажали со всех сторон всей группой, рация - полезная вещь. Волчара потом затолкал его в кафе и закрыл на ключ, пока все остальные были заняты моими поисками. Даньке почти удалось расковырять замок вилкой, когда неожиданно вернулся Волчара, так что его теперь скрутили шнурами от штор, примотали к стулу. А потом, подумав, еще и связали все это в одну конструкцию со столом.
-… Понимаешь, можно было бы еще побороться, если бы не стол. Допрыгал бы на стуле как-нибудь до бара, извернулся бы, откопал нож… Эх. Ну а дальше ты знаешь.
Да уж, стол - это жестоко. Я уже похрюкивал от смеха, представляя себе эту картину. Мы довспоминались до момента прощания, попутно краснея, отводя глаза и вздыхая. Данька вздыхал по Маэстро, а я рассказал ему о своих впечатлениях, не умолчал и о том, как гармонично они смотрелись со стороны. Ну и поделился, как неожиданно расстроился, когда после такого убойного секса мужики сбежали, не найдя даже пары слов для нормального прощания.
