Дымовая завеса то поднималась под темные тучи, то вдруг стелилась по земле, укрывала русские шеренги, наступающие под прикрытием залпов дивизионной артиллерии. Снаряды расчищали путь штурмовым батальонам, летели прямо на передовые линии немецкой обороны, уничтожали траншеи, взрывали блиндажи. Порой они разрывались в опасной близости от первых рядов русских, но те, будто бы уверовав в собственное бессмертие, стремительно приближались к городу.
Частота залпов увеличилась. Скоро над полем поднялась стена сплошных разрывов, состоявшая из плотного черного дыма и вздыбленной земли. В какой-то момент она становилась почти непроницаемой, поднималась к самому небу, закрывала собой ближайшие постройки, город, побагровевший горизонт. Когда залповый огонь уносился в глубину немецких позиций, эта стена неожиданно рассыпалась. Тогда можно было рассмотреть, как взрывная волна поднимает в воздух громоздкие постройки, раскидывает по сторонам куски стен и людей, спрятавшихся за ними, обращает в пыль груды камней и превращает в ничто то, что какую-то минуту назад называлось жилищем.
Совсем рядом с колокольней, будто бы проверяя ее на прочность, снаряд самоходного орудия во все стороны разбросал охапку осколков. По толстым средневековым камням прошлась зябкая дрожь взрывной волны.
– Господин генерал-майор, Тридцать четвертая батарея на связи, – доложил связист Эрнсту Гонеллу и передал ему трубку.
– Майор Беккер?
– Так точно, господин генерал-майор! – тут же ответил молодцеватый, слегка взволнованный голос.
Эрнст Гонелл приставил бинокль к глазам и увидел в рассеивающейся дымке контур танка, поддерживающего русскую штурмовую пехоту.
– Ударить по квадрату семнадцать из всех стволов осколочно-фугасными снарядами! Плотность огня предельная! Русские не должны поднять головы! Будьте внимательны, они движутся в сторону старого кладбища.
– Слушаюсь, господин генерал-майор! – заявил командир батареи.
– Соедините меня с командиром противотанковой роты капитаном Шульцем.
Связист вновь прижал к голове наушники и громко, стараясь перекрыть шум боя, который быстро усиливался, прокричал позывные командира противотанковой роты.
Ранцевая радиостанция пехоты, прозванная связистами «Дорой», пыталась достучаться до капитана Шульца. Связист крутил ручку настройки.
Вместе с эфирными шумами, с грохотом боя, прозвучал далекий подсевший голос командира противотанковой роты:
– Господин генерал-майор, у нас здесь жарко.
– Сейчас жарко у всех. Из семнадцатого квадрата в сторону двадцать второго под прикрытием танков и огня полевой артиллерии движется штурмовая группа русских. Через двести метров они окажутся в пределах вашей видимости, на расстоянии двух километров. Ударьте по ним прямой наводкой бронебойными снарядами. Ни один танк не должен дойти до старого кладбища. Вам все понятно, капитан?
– Так точно, господин генерал-майор! Наши противотанковые пушки встретят их прямой наводкой!
– Атака должна быть отбита. Снарядов не жалеть! Конец связи.
Еще через минуту раздался громкий кашель скорострельных малокалиберных пушек капитана Шульца. Прозвучал хлопок. В небо взметнулось ярко-красное пламя. Затем над подбитым танком поднялся гриб чадящего черного дыма.
Где-то на середине нейтральной полосы цепи русских залегли. Красноармейские бушлаты на сером слежавшемся снегу выглядели темными заплатками. Многие из этих солдат уже более никогда не поднимутся. Те, которые попытаются двигаться дальше, нарвутся на пулеметные очереди.
Бой разгорался. Со стороны фортов, рассекая ночь, полетели бронебойные снаряды. Сразу три из них отыскали в ночи движущийся танк, прошили броню башни, уничтожили экипаж. Через мгновение сдетонировал боекомплект. Танк разорвался на многочисленные бесформенные куски.
Некоторое время эти обломки полыхали, пускали черные клубы. Языки пламени яростно лизали чернеющее небо, освещали улицы, изрытые снарядами, разрушенные дома, солдат, лежавших на снегу. Под ярким огнем они выглядели совершенно беззащитными, цеплялись ладонями за землю, как за последнее свое убежище.
С юго-западной стороны тоже не все шло ладно. Русские усиленно наседали, тащили на себе пушки и через густой дым били прямой наводкой по фортам.
– Соедините меня с майором Эверестом! – приказал генерал-майор, продолжая наблюдать в бинокль за ходом сражения.
С крепостей взлетали осветительные мины, маневры русских иногда становились видны. Наступающие штурмовые группы закрывались дымами. Немецкие пулеметы вовсю лупили по цепям противника, прорывавшимся в спасительную темень, откуда они, уже совершенно невидимые, сумеют продолжить наступательную операцию.
– Майор Эверест на связи, – сквозь шум боя услышал комендант.
– Майор, приготовьтесь контратаковать. Мы должны оттеснить русских на прежние позиции.
– Слушаюсь, господин генерал-майор! – заявил Эверест. – Мои солдаты погибнут, но не отступят.
– Давайте по существу, без всякой пропаганды. Оставим ее доктору Геббельсу, у него это получается лучше, чем у нас. А наше дело воевать, бить врага! Вам все понятно, господин майор?
– Так точно, господин комендант!
