– Моя жена из этих мест. Я получил отпуск по болезни, подлечился довольно быстро, и мы решили навестить ее родителей. Когда настала пора возвращаться, оказалось, что русские уже подошли к городу. Я решил, что мое место именно здесь. Мой единственный сын служил на эсминце, подбитом русской торпедой в Балтийском море. Спастись ему не удалось. Вместе с кораблем он ушел под воду. Отец и мать жены погибли при бомбежке. Теперь у нас с женой никого нет. Есть только персональный счет к русским. С пулеметом в руках мы хотели бы рассчитаться с ними за все, – дрогнувшим голосом произнес контр-адмирал.
– Хорошо, пусть будет по-вашему. Как ваша фамилия?
– Контр-адмирал Карл Райзер. Моя жена, фельдфебель Луиза Райзер.
Генерал-майор Эрнст Гонелл повернулся к Холдфельду и распорядился:
– Майор, включите контр-адмирала Карла Райзер и фельдфебеля Луизу Райзер в личный состав пулеметной роты.
– Слушаюсь, господин генерал-майор! – немедленно откликнулся тот.
– Если вы действительно хотите повоевать с русскими, то лучшего места, чем это кладбище, вам не представится. Пробиваться в город русские будут через него. Видите вон тот фамильный склеп? – Эрнст Гонелл указал на высокое сооружение из черного мрамора, расположенное в самом начале аллеи.
– Вижу.
– На этом месте будет ваша огневая точка. Вам придется контролировать северо-восточную часть кладбища. Если русские начнут наседать, уходите на колокольню. Наблюдательному пункту понадобится ваша помощь.
– Когда мы получим пулемет и боеприпасы?
– Через пятнадцать минут подъедет грузовик, привезет пулеметы и патроны. А пока займитесь укреплением своего места, если не хотите, чтобы вас убили в первую же минуту боя. На площади перед церковью насыпана гора песка. Там же лежат и холщовые мешки. Есть тележки. Заполните их песком и надежно защитите вашу пулеметную точку. Устройте ее таким образом, чтобы иметь возможность контролировать весь свой сектор обстрела.
– Сколько у меня времени?
– Не более двух часов. Полагаю, что русские скоро пойдут в наступление. Они любят лишать нас сна.
– Я все понял, господин генерал-майор, – заявил контр-адмирал. – Я вас не подведу.
– Я нисколько не сомневаюсь в том, что вы до конца исполните свой долг, – проговорил Эрнст Гонелл и пошел скорым шагом, пренебрегая сильным ветром, хлеставшим по лицу.
Прямой, гибкий, высокий, хорошо сложенный, он невольно привлекал к себе внимание. Лицо спокойное, потемневшее от усталости, взгляд уверенный, голос строгий. Сомнения ему не свойственны.
Гонелл всегда был убежден в собственной правоте, искренне считал, будто знает, что следует предпринять, чтобы задержать русских. Одним своим видом он внушал уверенность подчиненным. Командование сделало очень сильный ход, поставив его комендантом города в столь трудную минуту.
Гонелл остановился у машины, подождал начальника штаба, преодолевшего последние метры едва ли не бегом, а потом сказал:
– Полковник, немедленно займитесь связью! Я должен знать, что творится в каждом форте, в любом укрепленном доме. Даю вам на это полтора часа!
Полковник Ландманн в присутствии Эрнста Гонелла чувствовал себя несмышленым подростком, а ведь они были почти ровесники.
– Будет исполнено, господин генерал-майор! – отчеканил начальник штаба.
По результатам проверки, проведенной накануне Эрнстом Гонеллом, самым слабым местом в городе являлся район Марлево, где располагались многочисленные отряды самообороны. Цементирующим началом служил пехотный батальон, прибывший с Восточного фронта. Это подразделение направлялось к Одеру вместе с остальными отступающими частями дивизии, чтобы закрепиться на правом берегу. Но приказом генерал-майора Гонелла оно было оставлено в Познани для охраны южных и восточных пригородов.
Пехотинцы рьяно взялись за дело. Они выкопали траншеи, к концу истекших суток установили на своих позициях целую сеть пулеметных точек, взяли под охрану юго-восточную часть города.
В остальных секторах закрепились подразделения фольксштурма. В основном это были мальчишки, впервые взявшие в руки оружие, или отставники, воевавшие еще при кайзере Вильгельме Втором. Утешало генерал-майора одно обстоятельство. Он знал, что они не разбегутся! Настрой у них был самый патриотичный.
Первая же атака танков и стрелковых дивизий показала, что русские настроены решительно и останавливаться не собираются, несмотря на немалые жертвы. Их передовой танковый отряд сумел выйти к окраинам города, но был остановлен там огнем артиллерии и танков. Солдатам, следовавшим за танками, даже удалось переправиться через Варту по льду, обойти город с севера и с юга и взять его в клещи, но не более того. Пехота была встречена сильным огнем с фортов внешнего обвода крепости, тщательнейшим образом замаскированных и практически невидимых со стороны.
Однако серьезный успех русских заключался в том, что их механизированный корпус сумел перехватить западные дороги, ведущие в город. В дальнейшем это могло привести к полнейшей изоляции Познани.
