– Опять умничаешь? – констатировал Илья, припал к центру и намекнул всем в полголоса. – Чуете? Нет? Сейчас каждый поймет, какой он быдлан и невежда.
– Хм, было бы неплохо. Поделишься на скрипт? – парировал некто.
Илья тсыкнул. Начал лыбиться. Но никто не верит его эмоциям. Не мудрено. Опять глаза утопают в печали, щеки едва жмутся в убийственной худобе и как-то жалко зубы под сухими губами скалятся. Но Вадим больше осведомлен. Да, Илье скриптёр не нравится. Но ему в общем мало кто приятен, особенно после трудной рабочей недели. Он сильно устаёт, чтобы быть терпимым, постигать людей и просто давать им второй шанс.
– Может, ты неправильно, эти, скрипты эти ставишь? – предложил Жора и выдохнул. Опухшие щеки по жабьи хлопали.
– Сыграй разок с нами, тогда вкуришь, где тупанул, – закончил за него Борис.
– Для этого я сижу за админа, – возразил скриптёр, лениво поднял ладонь и скептично заправил их по упрёку на палец. – Ошибки в скрипте не обнаружить, пока не оцифруешь код в деле. Но это тебе не помарка в диктанте. Его нужно пасти. К сожалению, в массовом потребление он скорее, как непаханое поле для картошки в Макдональдс. Чтобы скрипт работал в коопе, нужно разобраться в осознание группы. Чтобы он в онлайне пахал, нужно освоить сознание толпы.
– Поэтому скрипты любят книги? – заметил Вадим.
– Не совсем. Всегда есть тонкости. Чувства наши субъективно, нейронные пути индивидуальны, но эмоции, буквально по теории вероятности, сливаются и резонируют на одной волне. Считай, мешают зеркальные нейроны и всё-такое. Так они искажают реальность. Хотя я думаю, всё потому что мы – гребанные обезьяны.
– А-а, кажись смекаю! Когда ты одинокий Робинзон в океане слов, никто не украдет твой эксклюзивный скрипт?
– Хороший образ, – похвалил скриптёр. Даже Илья удивился его эмоциям.
– А я вот почувствовал, – встал на защиту Женька, затем указал на соседа. – И Сёмка почувствовал. Вон как за маньяка угарал.
Семён развел руки. Никакой дикости на губах.
– Так я не только декорации ставил, но и подопытным кроликом был для скриптов, – продекларировал он.
Все проахали, заохали, когда учуяли подвох.
– Вот откуда такой энтузиазм, – изрек Вадим и прикусил шрам на губе. – Эх, знал же! Не зря оно!
– Меня тоже удивило, отчего Сёмка такой радостный? Ещё не погрузились, мод не оценили, а он сверкает тут своими зубищами! – поддакивал Женька. Похохатывал он скромно, глазёнки блестели, догадка по-мальчишечьи озарила розоватое лицо.
– О чём вы? – возник модер, кровь разогрела бледные щёки. – Конечно, я буду рад. Разве не круто сыграть в свой мод вместе с друзьями?
– И нырнуть в самый сок? – язвлено поймал его Вадим.
– Так, логично же, что весь эффект уходит к маньяку. Он же один против всех? Да, напарник?
Скриптёр критично скорчил лицо.
– Угу, угу, – подтрунивал Данил.
Пока шабаш стебал Сёму, сам создатель мода подрагивал. Шуточки вытягивали желание растянуть рот до ушей. Ещё хохот Дани тарахтит под ухо. Сёма молчит, терпит, тихо посапывая.
– Всё, всё, – усмирил Вадим всех своим твердым словом. – Мы же высмеем весь воздух. Ну, скриптёр, как мы должны действовать? Не бросишь умного совета?
Все сникли, ожидая. Скриптёр рылся в карманах.
– Ну-же, философ, – начал потешаться Илья, – твоей проповеди ждём.
Скриптёру по боку. Илья гудит себе под нос.
– Ещё сырая? – высказал догадку Семён. – Зря созвал всех?
Скриптёр вздохнул и вяло отвлекся на партнера.
– Шутишь? – сыронизировал он. – Наши альфа-тестеры даже не заметили, как превратили ужасы в комедию. Ну, лады. Хватит гонять карты на сегодня. Мод не готов. А скрипты – те ещё танцы с бубном. Нужно дорабатывать, – уверил скриптёр, потом он задумчиво промычал, почесав губы. – Но вы запустите ещё, если хотите.
– Так зачем, если сырая? – недоумевал Данил.
Дипломатия хмурится. Брови скукожились, полезли на глаза. Он зажмурился. Сейчас на друзей будто таращатся пластмассовые протезы.
– Ещё сказали, что игра – топ, – дразнил их Илья. Семен на него пшикнул.
– Не топ. И не плавки, – приметил скриптёр. – Скорее испытательная камера для подопытных. Данные нужны для статистики. Диковатый способ, но иначе не узнать, как резонирует скрипт.
– Ок, вкурили. Он не пашет! – громко продекларировал Боря и хлопнул по ляжкам, как судья молотком. – Включаем порнушку.
Ноги устали обниматься в позе лотоса. Борис, хохоча, потянул их. Пятки уперлись в Илью. Тот скривил гримасу. У дурочка-друга воняли носки. Видя всё, Борис ухмылялся. Ему нравится докучать Илье – хобби прижилось со времен детдома. Но все знали: самого Бориса лучше не раздражать. Заведётся и начнет тараторить: ушлёпок, утапок, утырок, чмо, верзила, ублюдок, скотина, гавно, вонючка, хубло… И так батарейки будут тарахтеть поэнергичнее Дюрасела.
– Всё пашет. Вы сами его просрали, – пробурчал Семён, сморщил губы и избороздил морщинами нос.
Хмурился он недолго. Это обычное состояние Сёмы: брякнул что-то, а потому втихую приуныл. Друзьям не совестно, они с удовольствием помалкивают в ответ. Так проще упразднить эти безумные губы.
– И никто ничего не почувствовал? – вдруг пролепетал Женька.
