Студенческая же аудитория — пороховой погреб. Нежному возрасту достаточно упомянуть седых павианов, чтобы субдоминанты перемигнулись и начали скалить зубы... Скажешь про «позу подчинения», так лучшая часть студенчества встрепенется и пойдет прибивать обойными гвоздиками к палкам самодельный плакат «Уважайте конституцию!» и «Долой позорную статью 190-1». Кто по будильнику встает на завод, тот никогда не познает опытно 190-1-й и, прочитав статью «Наследники Смердякова», зевнет и включит «Новости» с хорошими новостями. Валовой продукт на душу населения хорош, и вьетнамцы хороши, дали прикурить Америке из своих зарослей сахарного тростника... В детстве прилаживали скворечники к весенним березам, потому что конкретные скворцы прилетели, на крыльях весну принесли, в юности мастерят плакаты для далекой Пражской весны, доносимой голосами с иностранным акцентом сквозь родимые глушилки ритмизованной стихией, ритм которой соответствует биению пульса юношества, выведенного за пределы салтыково-щедринской ихтиологии на бескрайние просторы аналогий, — и старый павиан им уже не обезьяна, а душитель свободы, пустая канистра — средства массовой информации, кочка — Кремль, и стена джунглей — железный занавес... А тут еще с катушек хриплый голос Высоцкого пересекает глушилки беззаконной кометой, парня в горы тяни-рискни. В какие горы? Ясно в какие, не на Эльбрус с Джомолунгмой. И все родные глушилки разом замолкли: и «главное, ребята, сердцем не стареть», и «ты сейчас далеко-далеко», и «за фабричной заставой»... На 78 оборотах вращалась огромная планета по орбите русской мелодики «не нужно мне солнце чужое!» Увы. Оказалось, нужно, еще как нужно. Открой нам, Отчизна, просторы свои! Светит незнакомая звезда! Из полей уносится печаль. Из души уходит прочь тревога. Там — горы высокие, там — степи бескрайние, там — ветры летят, по просторам пыля-ат. Смело, товарищи в ногу! Если бы парни всей земли. Песне ты не скажешь «до свиданья».
Но голос, поющий песню, только одна из бесчисленных версий. Одна из бесчисленных. И тема — одна из тьмы тем. Демьян Бедный писал агитки на множество тем: о хлебозаготовках, о подпольных листовках, о борьбе за культуру, о власти диктатуры, о торговом секторе, о фининспекторе, о нэпманском кармане, о помойной яме, о московской канализации, об индустриализации, о косности мужика, о коверкании русского языка, о твердом знаке, о плантации мака, о русских белогвардейцах злобных, об автомобилях модных, о китайских делах, о госпиталях, о Чемберлене, о русской лени, об электрификации, о тракторизации, а сам был мистификатор, выдавал себя за сына великого князя Константина от графини Клейнмихель, от имени которого освещал великое множество тем, особенно о русской культуре... Бедный-то бедный, а жил барином в кремлевской квартире и приобретал редкие книги, вроде томика Эзопа, изданного при Петре, взятого из библиотеки Кондратия Рылеева... Чтобы раздолбать сосновую шишку, маленькому дятлу надо 700 раз ударить клювом, а тут целую страну решили пятнадцатью полуслепыми копиями разделать под орех!.. Родной сын Сережа, подающий надежды биолог, вместо кольчатых червей занялся делом общественного спасения и сбором информации с передаваемых на волю тюремных клочков — и вылетел в два счета из университета... Когда Никсон приезжал в Ленинград, с Сережи потребовали расписку, чтобы он в это время не принимал участия в антиобщественных акциях, даже к окнам не подходил во время проезда американского президента по улицам, и отключили дома телефон... Теперь Сережа ошивается в Москве сторожем-дворником, по конспиративным квартирам, по уши в революционной романтике бюллетеней, листовок, укруток-усушек — с неподкупным блеском в глазах, без всякого чувства вины, что из-за него мать выставили с любимой работы и фактически отправили в ссылку. А отец гордится даже сыном, что у того при обыске изъяли «Великий террор» и номер спецвыпуска «Посева» со следами жирных пальцев оставшихся в стороне субдоминантов. Жирные пятна удаляются экстракцией, удалишь — и никакого контекста, один жирный подтекст, в который ребенок влип, как муха в янтарь, сделавшись для отца темой возвышенных бесед с Александрой Петровной, которая тихо преподает дневную историю, где нет ни воронков, ни топтунов, ни указа об уголовной ответственности детей от апреля 1955 года... Собакоголовые обезьяны должны объединиться, чтобы защититься от львов, леопардов, гиен.
