— Какая разговорчивая статуя, однако, — с ухмылкой заметил Алекс. Он хотел вставить ещё какую-то остроту, но Лидия опередила его:
— Обладая такими знаниями, ты бы не вёз нас сейчас в Даст-Сити под дулом пулевого пистолета.
— Я обладал ими лишь в момент слияния наших разумов, — отпарировал Реставратор, — а после осталось только воспоминание о знаниях. Но и его хватило для катарсиса. Нет настоящего, прошлого и будущего в привычном нам понимании. Поэтому меня нисколько не страшит исход этой поездки.
Пикап наскочил на одну из немногочисленных неровностей периферийной трассы. От неожиданности Ротман чертыхнулся и проворчал:
— А меня, знаешь ли, заботит, мэн. Давай-ка аккуратнее.
Реставратор немного сбавил скорость. Алекс снова скрестил руки на груди и откинулся на сиденье.
— Ну, и как вам исповедь пациента? — обратился он к Лидии и Захару.
— Мне кажется, мистер Диккер — ценный экземпляр, — сказала девушка, задумчиво играя пальцами в распущенных волосах. — Нам несказанно повезло наткнуться на него.
— Ты о чём? — искренне удивился Ротман.
Лидия не ответила, но Захар понял, что она имела в виду. Потому что он подумал о том же. О мемодубликатах, о которых Реставратор, будучи многолетним отшельником, очевидно, и не подозревал.
Они добрались до границы Даст-Сити без серьёзных происшествий, но дальнейшее свободное движение оказалось невозможным из-за наземного КПП. Город считался полузакрытым из-за базировавшегося в нём филиала Банка Времени, детища почти вражеского ХРОМа. Лидии пришлось связываться с Козински с помощью пограничников, не зная, на чьей стороне последние. Но девушка запаслась убедительной легендой, которую она успешно отработала на попутчиках. Захар изумился, как правдоподобно Лидия умела врать. Судя по всему, эта способность так же входила в программу её подготовки перед внедрением в логово Шлуппа.
Текущая легенда не отличалась замысловатостью, отчего на первый план выходила реализация. Они решили использовать слегка изменённую ситуацию Захара. Лидия якобы заказала в Банке Времени перемотку — не самую популярную услугу даже на Земле, не говоря об Э-Системе, где едва ли не каждый стремился растянуть строго отведённый век — семьдесят-восемьдесят лет, — а не получать его в виде спаянных воспоминаний. И как обычно водится, что-то пошло не так. Бедная девушка пришла в себя невесть где, невесть в чём, но сумела-таки добраться до контрольно-пропускного пункта и теперь жаждала связаться с представителем Банка Времени. Пограничники вошли в положение и организовали сеанс связи по закрытому каналу.
К счастью, начальник филиала быстро сообразил, что к чему, где надо подыграл и распорядился выслать группу поддержки к юго-западной границе.
— Никак нет, мистер Козински, — заявила Лидия. — На этот раз вы должны явиться лично, чтобы не получилось, как с агентом Леви.
— С Леви?
— Ага, с ним родненьким.
Козински примчался так быстро, как позволила техника. На полу-боевом корпоративном аэрокаре с сопровождающим воздушным катером банковской охраны. Начальник филиала без труда уладил дела с таможней и забрал свидетелей на борт.
— А это кто такой? — спросил он, тыча лучевиком в Реставратора.
— Интересная личность, — пояснила Лидия. — Его непременно надо забрать с собой.
Реставратор сохранял удивительную покорность и непоколебимый внешний вид, будто речь шла не о нём, а о каком-то бездушном грузе. Он послушно зашёл в аэрокар, неустанно бормоча под нос что-то связанное с оставленными друзьями.
Едва они взлетели, Козински потребовал подробнейших объяснений. Сам он при этом знал, на удивление, немногое: посланный борт со свидетелями бесследно исчез, наделав шума в резиденциях Холдинга по обе стороны Портала. А это говорило лишь об одном: нападавшие — кем бы они ни были — успешно затёрли следы. Захар почти не сомневался, что всё случившееся с ними с момента неожиданной агрессии Леви — дело рук «Долгого рассвета». Возможно, они давно внедрили агента в структуру филиала, либо использовали Леви в качестве грегари.
Лидия вкратце поведала Козински, что с ними случилось. Когда речь зашла о Реставраторе и мотивах, побудивших Лидию взять его с собой в Банк, Козински не стал делать поспешных выводов. Несомненно, его озадачила история этого человека, затмившая, как показалось Захару, даже факт предательства Леви. Мойвин понял причину интереса Козински, когда начальник филиала спросил:
— Вы сможете доказать свои способности, если я попрошу вас выйти на связь со своим ушедшим родственником?
Реставратор оценил Козински непродолжительным колючим взглядом, затем ответил:
— Это зависит от нескольких факторов. Во-первых, какова давность окаменения?
— Почти пятнадцать лет.
Реставратор едва заметно кивнул.
— Шансы высокие. Другой вопрос: захочет ли ваш родственник выходить на связь? Его желание я гарантировать не могу.
— А с чего он может не захотеть? — спросил Козински с фальшивым недоумением.
Реставратор пожал плечами:
