Доминик невольно задается вопросом: чего Санчес хотел от Джолин сегодня? На фотографии он спускается с верхнего этажа чайной с блеском в глазах и легкой улыбкой, а позади, в углу снимка, видна Джо, частично попавшая в кадр. Глядя вслед Сэмюэлу, она кусает ноготь большого пальца. Знакомая привычка – жена грызет ногти, когда нервничает.
Кто-то громко стучит в окно внедорожника. Ошарашенный, Доминик роняет телефон на пол и бросает взгляд влево. Увидев, кто стоит у машины, он не верит глазам.
– Почему вы за мной следите?
Голос Шавонн за стеклом звучит приглушенно. На лице хмурая гримаса. Одета Шавонн просто: никаких ведьминских штучек, которые он видел на ней раньше. Джинсы, футболка с певицей Алией, черный кардиган. Даже волосы выглядят по-другому: теперь они сплошь черные, без серебристых прядей, и собраны в хвост. И ни грамма косметики. На секунду Доминик задается вопросом: что, если облик ведьмы этой женщине придало его разыгравшееся воображение? Учитывая недавние галлюцинации, подозрение отнюдь не беспочвенное.
Доминик забирает ключи и вылезает из машины, а Шавонн отступает на шаг, скрестив руки на груди.
– Тот же вопрос могу задать тебе, – парирует Доминик, захлопывая дверцу внедорожника.
Шавонн хмыкает:
– Вы о чем вообще?
– Я знаю, это ты подсовываешь записки. И дохлую птицу в багажник тоже ты подбросила. А еще пыталась забраться ко мне в дом. Ты хочешь разрушить мою жизнь. Зачем?
Шавонн никак не реагирует на его обвинения. Ее лицо бесстрастно, если не считать нахмуренных бровей.
– То есть тебе можно разрушать чужую жизнь, а другим людям – нельзя?
– Значит, ты даже не отпираешься, – резюмирует Доминик, ругая себя за то, что не записывает этот разговор на диктофон.
Шавонн подходит ближе и пристально смотрит на него:
– Думаешь, я не знаю, что скрывается под твоей губернаторской маской? Зря, Бейкер. Я тебя насквозь вижу, ты для меня как стеклянный. Стукнуть посильнее – рассыплешься на мелкие осколки.
– Почему ты вредишь мне? Я тебе ничего не сделал, – злится Доминик.
– Бринн ты тоже ничего не сделал?
Стоит Доминику услышать это имя, как в жилах застывает кровь. Он замирает на месте, словно ледяная статуя, не в силах отвести глаз от Шавонн, и ее губы искривляются в коварной усмешке.
– Где она? Отвечай! Бринн жива? – требовательно спрашивает Доминик.
Подавшись вперед, женщина шепчет:
– Тебе нужно знать только одно: то, что ты сделал, тебе с рук не сойдет.
Ее слова заставляют Доминика очнуться. Он в состоянии положить конец этому кошмару. Надо убедить Шавонн отступиться.
– Чего ты хочешь? Ну говори! Денег? Ты ведь поэтому меня достаешь?
Шавонн снова выразительно фыркает и прищуривается:
– Если бы я хотела денег, вела бы себя по-другому.
Она поворачивается, чтобы уйти, а Доминик продолжает тараторить ей в спину:
– Назови цену. Сколько тебе нужно? Проси любую сумму – и ты ее получишь. У меня свои каналы.
Шавонн оглядывается, ее руки, скрещенные на груди, опускаются. Она смотрит прямо в глаза Доминику:
– Вы только послушайте его! Хочет прикрыть свою жалкую задницу деньгами жены!
Он силится сглотнуть ком в горле.
– Доминик, я знаю, что ты сделал с Бринн однажды ночью. С тобой был еще один человек. Она мне все рассказала, и поверь, уж такое она тебе точно не спустит.
У Доминика кружится голова. Во рту пересохло, и привкус орехов кешью теперь вызывает отвращение. Сердце бьется с бешеной скоростью, а Шавонн, злорадно усмехаясь, снова отворачивается с гордо поднятой головой. Подруга Бринн ускоряет шаг, но он не может позволить ей уйти. Эта женщина слишком много знает. Бринн жива. Они вместе плетут против него заговор, хотят его погубить. Доминик должен им помешать.
Он не понимает, что на него нашло. Вот он смотрит Шавонн вслед, а уже в следующую секунду хватает эту женщину за волосы, разворачивает к себе и наносит удар кулаком ей в лицо – настолько сильный, что Шавонн падает, врезавшись затылком в черный тротуар.
Прерывисто дыша, он оглядывается по сторонам, высматривая свидетелей. Поблизости никого нет. Вот плюс дерьмовых мотелей в криминальных районах. Делай что хочешь, всем плевать. Неоновые огни отеля вспыхивают и гаснут, половину окровавленного лица Шавонн выхватывает из темноты мигающий красный свет. Нужно торопиться.
Подняв Шавонн, Доминик запихивает ее на заднее сиденье внедорожника, но перед этим роется в ее сумке и карманах в поисках телефона. Отыскав мобильник, он швыряет его под деревья. Потом Доминик садится за руль, и машина срывается с места так резко, что шины визжат. По дороге Доминик то и дело косится в зеркало заднего вида. Затем нащупывает на полу свой телефон, набирает номер Боаза и рассказывает о том, что произошло. Говорит, что Бринн жива и, если они ее не выследят, им обоим конец.
Не проходит и получаса, как Боаз и Доминик встречаются позади заброшенного склада.
– Отвези ее по этому адресу, – велит губернатор, показывая наемнику дисплей телефона.
– Поменяемся машинами, – предлагает Боаз. – Не хватало еще, чтобы следы ее ДНК остались повсюду.
Доминик медлит, но вовремя понимает, что времени на споры нет, и бормочет:
