Ведь действительно, ну не съест же.
Я никогда не видела Костю таким угрюмым. Он просто вцепился в руль и разогнал машину до немыслимых цифр. Мне становилось страшно.
—Останови машину! Костя, меня тошнит!
После резкого удара по тормозам мы съехали на обочину. Я пулей вылетела на улицу и едва только пару метров отбежала, как меня вывернуло. То ли шампанское взбунтовалось от экстремальной поездки, то ли от стресса и страха все сжалось, а может от всего сразу. Мой организм не выдержал такого напряжения, которое царило в салоне. Ещё несколько раз глубоко вдохнув, я вернулась обратно. Костя даже не глянул на меня, он лишь смотрел перед собой в лобовое стекло, сжав челюсти и крепко обхватив руль так, что костяшки пальцев побелели. Не двинулся, когда я закрыла дверь, достала из сумочки мятную конфету и закинула в рот.
Я никогда не видела Костю таким. Казалось, что если зажечь спичку в салоне, то мы взлетим на воздух, настолько все пропиталось его раздражением. Я молча откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.
Внезапно почувствовала сильный рывок, и моё тело впечаталось в крепкую мужскую грудь.
— Я после твоего отъезда с ума схожу, Марина — услышала горячий шёпот у самого уха. — Околдовала меня, въелась под кожу, в кровь, в мозг. Я не могу адекватно мыслить рядом с тобой, понимаешь?
От этого откровения я задохнулась, сердце разогналось, заставив пульс отчаянно застучать в висках.
-Кто он? Это все из-за него?
— Костя… - я попыталась отстраниться
Но мой растерянный шепот потонул в его горячем дыхании. Костя перехватил меня за талию рукой, прижав ещё сильнее, а потом его губы накрыли мои. Мягкие, тёплые, они воспользовались тем, что я остолбенела, словно под гипнозом, раздвинули мои, а потом твёрдый язык проник ко мне в рот. Напор Кости был очень стремительным, он резко опустил мое сиденье..
— Я так больше не могу, слышишь?— Костя взял мою голову в ладони и прижался своим лбом к моему.— Марина, я свихнулся на тебе, ты это знаешь? Я сам в шоке. Никогда никого не хотел как тебя. Так сильно и так долго. Еще с самой школы. Все это время я никого кроме тебя не видел. - Костя приподнялся и перебрался ко мне, прижимая меня своим весом к сиденью, его губы снова нашли мои, спустились к шее. Он дышал тяжело, заставляя и мое дыхание стать таким же. Крепкие мужские ладони скользнули по спине и сжали бедро.
- С самой школы. С того самого времени, когда мы встретились в институте… а потом ты бросила меня… Я простил! Потому что с ума сходил по тебе! Думал, что ты поняла, раз вернулась ко мне…- хрипел он мне на ухо, резко расстегивая на мне куртку. Надо остановить его… я начала отчаянно колотить ему по груди, но было ощущение, что это только больше распаляет его…- И что? Ты снова решила меня кинуть, да малышка? Нашла себе другого? Лучше? Богаче?
- Костя! Остановись!, - я слышу, как от резкого рывка отлетают пуговицы на блузке и вот его руки уже на моей груди…
Это его способ показать, кто здесь хозяин. Подчинить меня себе
— Кость,— я уперлась ладонью ему в грудь.— Остановись. Пожалуйста. Давай поговорим..
Но он будто меня не услышал. Продолжал терзать губами кожу на ключицах, а ладони пробрались под узкую юбку.
—Слышишь? — я повторила тверже, хотя голос дрожал.— Прекрати! Хватит! Я не хочу.
Мои слова снова прошли мимо, и тут у меня в горле забилась паника, потому что крепкое мужское тело вынудило меня прижаться к сиденью. Костя задрал подол юбки и потянул вниз колготки.
— Прекрати, Костя! Остановись, я прошу, - желание достучаться до него было сильнее некуда
В этот раз голос получился слабый, потому что я ясно осознала, что он меня просто не слышит, закрылся в своей страсти, словно обезумел. У меня же хаос в мыслях и дрожь в пальцах. И новая попытка оттолкнуть, достучаться словами. Слезами.
Но все впустую. Я поняла, что Костя себя не контролирует, когда он схватился за край моих спортивных трусиков, просовывая под них рук, стал раздвигать колени.
Высвободив руку, я со всей силы влепила ему пощечину, так что его голова пошатнулась. Он посмотрел на меня невидящими глазами, тяжело дыша
—Марина,— голос Костю подвел.— Марина, я… - резко выдохнул мне в шею. Наконец его взгляд обрел осмысленность он уперся руками около моей головы. Я смотрела на него расширенными от ужаса глазами, чувствуя, как по моим щекам градом текут горячие слезы. Тело одеревенело, истерзанная душа, содрогаясь горела в огне. Она, страшась подать свой тихий голос, даже не ныла, не саднила, просто молча скукоживалась, истекала кровью. Закрыть бы глаза сейчас и так остаться. Вне времени и ощущений.
Но я смотрела. Наблюдала, как вздувшаяся у Кости на шее вена пульсирует спокойнее, чем несколько секунд назад. Как блестит от пота кожа на груди, которую видно из расстёгнутого ворота рубашки. Костя поднял на меня глаза, и в его взгляде стало что-то происходить, появилось какое-то странное удивление, потом его сменил страх. Но мне было все равно, мои эмоции улетучились, исчезли за толстенным каленым стеклом. Я их вроде бы видела, понимала, но не могла коснуться.
