И вот, озабоченность сменяется изумлением на ее лице. И я понимаю почему. Еще вчера неожиданностью было мое заявление о разрыве с Костей, после сделанного им предложения, мои слезы…А сегодня, я готова мчаться к нему, и сделать все возможное, чтоб он поправился. Я и сама удивляюсь, что теперь могу думать о вчерашнем происшествии без учащенного сердцебиения, панического ужаса и отвращения. Как же странно устроен мой разум, стоило узнать новость, которая сотрясла и напугала меня, доказывая, что Костя не посторонний …как беспокойство и чувство вины, перекрыло неприязнь.
Мы с Наташкой быстро собираемся, и устремляемся на кухню выпить по чашке кофе, чтобы окончательно взбодриться.
***
В городской больнице мне сразу же удается найти отделение травматологии, прорваться туда и уточнить у дежурной медсестры об интересующем меня больном. Предварительно выловив, после обхода пациентов лечащего врача.
—Константин Дюжев? Вы – родственник? Я не имею права разглашать состояние пациента…
—Я?— взволнованно переспрашиваю его, но почему-то сомнений не возникает.— Гражданская жена. Бывшая… Скажите, что с ним? Как он себя чувствует?
—Понятно,— мужчина насмешливо смотрит, поправляя очки на переносице.
— Значительно лучше. Да хорошо все с мужем Вашим, не переживайте! А то на вас лица нет. Незначительные повреждения — ушиб головы, возможно сотрясение, вывих плеча, трещина лучевой кости. Подушкой его ударило сильно. Ему повезло, что машина на бок легла. Парень в рубашке родился.
—То есть он обочину зацепил? Я правильно поняла?
- Подробностей не знаю, скорее всего и не видел, что эта обочина. -удивленно вскидываю брови.
- Он пьяный был. Сильно. Ему повезло, что времени много было, ночь и дорога пустая. Сам, считай испугом отделался…и никого не покалечил…а машина…так этот железо - поясняет врач, глядя мне в глаза. - Хорошо, что пристегнут был. Пьяного, да малого Бог бережет. Понаблюдаем его, и думаю, отпустим парня домой через пару дней
- Да, слава Богу, что с ним все в порядке, — я на мгновение прикрываю рукой глаза.
- Консультация невролога, обезболивающее, успокоительное, покой и сон. Много сна и покоя. Здоровый, крепкий организм быстро пойдет на поправку, вот увидите
— Спасибо, доктор, - незаметно опускаю ему в карман купюру. – Позаботьтесь о нем.
—Не за что, — похлопывает по моему плечу мужчина и уходит по коридору прочь.
Глубоко вдыхаю и открываю дверь в палату. В ней еще два человека, кроме Кости. Пройдя между койками с проснувшимися больными, сажусь на стул в изголовье постели тревожно спящего парня.
- Марина? - произносит Костя хриплым и скрипучим голосом, приоткрыв глаза, тут же скривившись от ударившего в них света.
Не чувствую обиды, только облегчение, что он жив и с ним относительно все в порядке.
— Привет, Костя. Как ты? - мягко спрашиваю, глядя на него
Парень удивленно приподнимается, и я вижу лангетку, наложенную на плечо и локоть. Широкий пластырь на лбу выше брови.
– Мне хреново.
- Я вижу, ну и вид у тебя так себе…потрепанный, - пытаюсь пошутить.
У него не получается улыбнуться, и он тихо постанывает сквозь зубы, вдруг ловит пальцами здоровой руки мое запястье.
- Посиди так со мной, – просит, и я сижу. Молча.
—Слава Богу, ты жив! Я очень испугалась. Хорошо, что мне мама твоя позвонила… Как ты мог сесть пьяным за руль? Костя, ты такой дурак! – нарушаю я неловкую тишину
Перемещает мою ладонь к губам, уверенно накрывая ее своей рукой и закрывая глаза.
- Марина, - шумно выдыхает, - прости меня идиота! – открывает глаза и щурясь, выжидательно смотрит. - Я, мудак, козёл, гребаная сволочь. Думаешь, не понимаю этого? – глядит на меня вымучено, закусывая губу.
Из-за спины в этот утренний час доносится движение и разговор, и все же в комнате достаточно тихо, чтобы слова парня не смогли достичь любопытных ушей.
- Я прощаю тебя, - смотрю ему прямо в глаза. - Правда, прощаю…
Мы оба не торопимся говорить, пока Костя не вздыхает. Начать всегда сложно.
- Это конец? – печально спрашивает он
- Наверное, - утвердительно киваю головой, пытаясь высвободить свою руку.
Я жду, что мои слова дойдут до него, или заставят отпустить, отвернуться, закрыть глаза… тем самым избавив меня от приковавшего к себе темного взгляда, – такого выжидательного, почти пронзительного.
- Я не хочу, чтобы все закончилось. Я люблю тебя.
Я молчу, долго, просто всматриваясь в его грустные глаза.
- Костя, не начинай…это больно, - я отворачиваюсь и тяжело вздыхаю, чувствуя навалившуюся на плечи усталость. Пройдясь рукой по распустившимся, спутанным волосам, убираю их за ухо.
— Значит, вот как, закончилась наша с тобой любовь? Горько.
— Ну не мучь ты меня, - выдергиваю руку и вижу, как Костя морщится от моих резких движений. - Прости, - поспешно
— Не извиняйся. Сам виноват. Я ведь все чувствовал, что ты со мной, и не моя; всегда чувствовал…но молчал. Каждый борется за свое счастье как умеет, вот и я боролся. Не получилось.
— У тебя обязательно все будет замечательно. – перебираю его
— Но я — не он.
