Подумать только, как много тех, кому
Невозможно не злиться на тех, кто пишет нам заставляющие волноваться письма.
В одной из отдаленных индийских провинций люди не только объясняли все на свете снами, но и черпали в них сведения для исцеления болезней. При улаживании деловых вопросов, и повседневных, и самых важных, тоже руководствовались снами. Так продолжалось вплоть до прихода англичан. С тех пор как они появились, говорил один местный житель, мы перестали видеть сны.
То, что принято называть «цивилизацией», зиждется на дьявольском принципе, но осознание этого пришло к человеку слишком поздно, когда ничего исправить было уже нельзя.
Трезвость взглядов без корректирующего воздействия честолюбия ведет к маразму. Одно непременно должно опираться на другое и одновременно вести с ним борьбу, в которой не бывает победителя. Только при этом условии возможны и творчество, и сама жизнь.
Мы не можем простить людей, которых сами же и вознесли к облакам; мы торопимся прекратить с ними всякие отношения, разорвать самую хрупкую из существующих цепей – цепь восхищения, но не из заносчивости, а из стремления вырваться на свободу и вновь стать собой. Единственный способ достичь этого – несправедливость.
Если бы еще до рождения у нас спросили наше мнение, а мы согласились бы стать именно такими, какие мы есть, тогда проблема ответственности утратила бы всякий смысл.
Меня не перестает смущать то, с какой мощью и силой проявляется во мне
Претензия на трезвость ума так же вредит нашим поступкам и всей нашей жизнестойкости, как и сама трезвость ума.
Дети восстают и должны восставать против родителей, и родители не в силах что-либо изменить в этом, потому что обязаны подчиняться общему закону взаимоотношений между живущими, согласно которому каждый сам порождает своего врага.
Нас так долго приучали цепляться за вещи, что, захоти мы освободиться от них, мы бы даже не знаем, с чего начать. И если бы нам на помощь не приходила смерть, наше упорство отыскало бы для нас еще одну форму существования, которой не страшны ни износ, ни дряхлость.
Всему на свете находится чудесное объяснение, если допустить, что рождение – событие печальное или, во всяком случае, нежелательное. Если же придерживаться другой точки зрения, тогда остается либо смириться с полной невнятицей существования, либо врать, как все остальные.
В одной гностической книге второго века нашей эры говорится: «Молитве печального человека никогда не достанет силы подняться к Богу».
…Поскольку люди молятся исключительно в печальных обстоятельствах, из этого следует, что ни одна молитва никогда не дошла по назначению.
Он был выше всех, но оставался самым никчемным человеком, потому что просто
В древнем Китае женщины, пребывающие в гневе или печали, шли на улицу, поднимались на специально для них выстроенные возвышения и во весь голос предавались поношениям или сетованиям. Необходимо возродить такие исповедальни и устроить их повсеместно, хотя бы взамен вышедшим из употребления церковным исповедальням или доказавшим свою бесполезность медицинским кабинетам.
Этому философу не хватает стержня, или, если отдать дань жаргону, «внутренней формы». Заданность, искусственность не позволяют ему быть живым или хотя бы «реальным». Это не человек, а какая-то мрачная кукла.
Какое счастье, что я больше никогда не открою ни одной из его книг!
Ни один человек не пойдет кричать на всех углах, что он здоров и свободен, хотя каждый, кого судьба благословила тем и другим, должен делать именно это. Ничто так не выдает нас, как неспособность возопить о своих удачах.
Не ведать ничего, кроме неудач, – просто из любви к унынию!
Единственный способ оградить свое одиночество – наносить обиды всем, в первую очередь тем, кого любишь.
Книга – это отсроченное самоубийство.
Что бы там ни говорили, смерть – это лучшее, что могла придумать природа, чтобы все мы были довольны. С уходом каждого из нас все рушится и исчезает навсегда. Как это превосходно, какую власть дает нам в руки! Без малейших усилий со своей стороны мы завладеваем всей вселенной и увлекаем ее за собой в небытие. Право слово, умирать просто аморально…
Если выпавшие на вашу долю испытания, вместо того чтобы радовать и погружать в состояние бодрой эйфории, угнетают и озлобляют вас, знайте – вы лишены духовного призвания.
Жить в ожидании чего-то, возлагать все свои надежды на будущее или подобие будущего… Мы настолько привыкли к этому, что сама идея бессмертия связывается в нашем сознании с необходимостью
Всякая дружба есть скрытая от посторонних глаз драма, череда мелких обид.
