…Звенят бокалы, разговоры о моей квартире и моих тараканах быстро забываются, сменяются другими. Кто-то вспоминает армейские байки, кто-то жалуется на начальство, кто-то предлагает пойти перекурить, кто-то настаивает, что сейчас ещё по одной — и пойдём. Я катаю консервированную горошину вилкой по тарелке, дыша через раз. Потому что совершенно точно отрезало.
Я не хочу больше тут быть. Я не хочу больше быть с Никитой.
Потому что он никогда не любил меня. Он самоутверждался за мой счёт, питался моей энергией, получал удовольствие от того, что я всегда верной собачонкой была рядом. Но не любил.
Начиная с того дня на вокзале, когда вынудил меня пойти с ним на свидание, заставив почувствовать себя виноватой в том, что перепутала дни, а ему пришлось ночевать в зале ожидания и покупать второй букет. Но я ничего ему не обещала.
Или когда, несмотря на мои протесты, начал звать меня булочкой или солнышком, которое в его исполнении звучало как «слонышко», тем самым внушив мне, что я толстая, заставив годами сидеть на мучительных диетах, худеть, толстеть и покрываться растяжками. Но я никогда не была толстой, я была нормальной. Это он не вышел ростом и шириной плеч, а отыгрывался на мне.
Или когда упрекал меня, что я слишком много времени уделяю учёбе, потом — работе, потом — какому-нибудь фикусу. Что я не отвечаю на телефон, когда он звонит. Что забываю о том, что мы будто бы о чём-то договаривались. Что слишком заморачиваюсь из-за каких-то ничего не значащих поцелуев с Викой. Что сама вынудила его.
Я была виновата во всём, абсолютно во всём, и я искренне в это верила и пыталась искупить вину. Конечно, я виновата. Я сломанная и неполноценная, такие всегда виноваты. И любовь Никиты — это моя удача, благословение и высшая награда.
Только это не любовь была, а эмоциональное насилие. Он не принял меня, сломанную и неполноценную, а попросту доломал.
Никита никогда не любил меня. А ещё сильнее я не любила себя, пока была с ним.
И я почему-то понимаю это только сейчас, воткнув зубчик вилки в треклятую горошину.
Четыре. Года. Спустя.
Бесшумно отодвигаю стул, встаю из-за стола и выхожу из комнаты.
— Ась! — кричит Никита мне вслед. — Принеси ещё картошечки, а то тут закончилась!
Взрослые люди расстаются красиво. Озвучивают свои претензии, обосновывают своё решение, прощаются и расходятся, иногда — друзьями. Взрослые люди не устраивают показательных выступлений в присутствии десятка гостей. Взрослые люди хотя бы говорят вежливое «Прости, но я тебя не люблю».
