Я выдавливаю натянутую улыбку, показывая, что не имею ни малейшего желания снова об этом разговаривать. Потому что с тех пор, как я забрала у нотариуса ключи от квартиры отца и положила их в маленький внутренний карман сумки, под замок, я ни разу их оттуда не доставала, а вот с Никитой мы спорили по этому поводу неоднократно. Сначала он предлагал переехать в ту квартиру, потом — сдать её, потом — продать и купить другое жильё. Ну или хотя бы положить деньги в банк, чтобы приносили проценты. Может, их даже хватит на машину. Я упрямо отвергала все его идеи, не хотела возвращаться туда, не хотела думать об этом месте, не хотела ничего решать. Слишком много демонов было замуровано в тех стенах.
Сегодня мы празднуем день рождения Никиты. Раскладной стол посередине комнаты, майонезные салаты, которые я нарезала с самого утра, небольшой круг общих друзей. Вернее — его друзей: Соньки с Матвеем не было, у них с Никитой как-то разладилось после той несостоявшейся поездки в Питер. Мне казалось, что Сонька обиделась. Соньке казалось, что Никита — зло, но я не желала её слушать.
— Всё равно не понимаю, — не унимается Ирина. — Мы с Русом с таким трудом набрали на первый взнос по ипотеке, а у вас…
— Знаешь, Ирка, — перебивает её Никита и под одобрительные смешки друзей пускается в объяснения хитросплетений наших отношений с недвижимостью, говоря что-то про моих тараканов, которые, по его словам, и не мадагаскарские даже, а особые, селекционные, размером с таксу.
И почему-то именно в этот момент я внезапно чувствую, что… всё, отрезало.
Не могу понять, почему сейчас, а не, например, вчера утром, когда я случайно постирала его белую футболку со своим красным носком, и она превратилась в смешную розовую. Я радовалась, что и у нас наконец случилась эта классическая история, а Никита закатил мне скандал — такой, что веселье как рукой сняло, и я долго извинялась и обещала купить ему пять белых футболок.
Или, например, не две недели назад, когда мы проводили пятничный вечер у телевизора с пивом и копчёными куриными крылышками. Никита щёлкал пультом, попал на трансляцию соревнований по спортивной гимнастике и, пьяно хихикая, заявил, что он тоже гимнаст. На мой вопрос, с чего бы это, он разразился новой порцией смеха и сказал, что потому что каждый вечер засыпает на бревне. Мне показалось, что мне на голову вылили ушат ледяной воды, но я промолчала. Проглотила.
Или, например, год назад. Когда на самом деле должно было отрезать.
