— Я думаю, что и моих слов будет достаточно следователю, чтобы поподробнее присмотреться к вам. А князю Олегу будет достаточно слухов о вашей дочери, чтобы… Ну, вы понимаете…
Маркиза все прекрасно понимала. Тень недовольства скользнула по ее лицу. Едва отделавшись от брата, мешавшего ее планам, она стала невольной заложницей воли человека, могущего разрушить всю ее жизнь.
— Чего вы хотите? Денег?
— Совершенно верно. Скажем, тысяч пять меня бы вполне устроили. За границей на эти деньги можно прожить всю жизнь, ни в чем себе не отказывая.
— Я дам вам три и позволю без проблем убраться отсюда, — решительно заявила Маркиза.
Василий ухмыльнулся правым уголком рта. Руфина Модестовна, конечно, шутила. Ведь не могла же она, в самом деле, не понимать, что даже пять тысяч в сложившейся ситуации — это крайне мало, и ночной гость делает ей одолжение.
Девушка резко встала, залпом осушила бокал и со стуком вернула его на стол.
— Я дам вам три. И ни копейкой больше! И вы сейчас же покинете мой дом!
Василий вновь усмехнулся. Вздохнул, подошел к столу и демонстративно медленно налил в чистый бокал немного вина. Понюхал. В винах молодой человек так и не научился разбираться, но много раз видел, как дегустировал напитки Андрей Михайлович. Чаще всего губернатор морщился, после чего все же выпивал содержимое бокала. Василий в точности повторил его движения.
— Вы не кричите, уважаемая Руфина Модестовна, — с напускным спокойствием и уверенностью в себе, которой он совсем не испытывал, проговорил Василий. — Думаю, ваших слуг наш разговор заинтересует не меньше, чем полицию. И мне ли говорить вам, что сплетни…
Маркиза сцепила руки перед собой. По виду ее не сложно было догадаться, что ночного гостя девушка уже готова испепелить взглядом, если он немедленно не согласится покинуть ее дом.
— Ладно, — вдруг сделал одолжение Василий. — Давайте мне немедленно четыре тысячи, и я больше никогда в жизни вас не побеспокою.
Он чуть наклонился к столу, возвращая бокал на место. Чуть отвернулся от нее на короткий миг…
— Сдохни, тварь! — вдруг прошипела Маркиза. Правой рукой из левого рукава своего халата она выхватила нож и кинулась на сына кузнеца.
К счастью для Василия, он ждал подобного поворота событий. И хоть и немного запоздало, но успел отреагировать на выпад. Лезвие ножа лишь чиркнуло по ладони молодого человека, когда он отбивал его в сторону от своего тела
Однако на первом ударе Маркиза не остановилась. Разум ее затмила ярость, и, не замечая Петра Ивановича и двух полицейских, выбежавших на помощь Василию, женщина стала наносить один удар за другим. Лишь когда Василий изловчился схватить обе ее руки и сжать так сильно, что нож полетел на пол, Руфина Модестовна, наконец, обратила на происходящее вокруг.
— Это ложь! — закричала она.
На крик прибежали слуги, весьма удивленные появлением в гостиной следователя и полицейских.
— Я ни в чем не виновата! — вновь закричала Маркиза. — Отпустите меня!
Она с ненавистью взглянула на Василия, чье лицо было совсем близко. Задержав на нем взгляд дольше ожидаемого, девушка вдруг ослабила сопротивление и удивленно нахмурилась.
— Вы? Но разве вы вернулись?.. — почти шепотом спросила она.
Ответа не последовало. Василий поспешил передать Маркизу полицейским, которые тут же вывели ее из комнаты.
— Ваша госпожа арестована по подозрению в убийстве, — сообщил следователь слугам. — Я настоятельно прошу никого из вас не покидать здешних краев. Ваши показания вскоре потребуются на суде.
Похлопав Василия по спине, Петр Иванович поспешил догнать полицейских. После его ухода сын кузнеца сделал несколько глубоких вдохов, переводя дыхание. Взял со стола салфетку и промокнул капли крови. На него смотрели с опасением, поэтому задерживаться в этом доме ему явно не следовало.
Большинство постояльцев деревенской гостиницы крепко спали в своих кроватях, так что Василий без труда расслышал тяжелые шаги в коридоре и догадался, к кому идет посетитель.
— Еще раз здравствуйте, Петр Иванович, — не дожидаясь стука, распахнул дверь молодой человек.
Следователь кивнул в ответ, вошел в скромную комнатушку. Свечей не горело. Впрочем, и надобности в них уже не было: за окном начинался новый день. И хотя до восхода еще оставалась пара часов, света вполне хватало, чтобы разглядеть контуры предметов в помещении.
— Вот… пришел поблагодарить вас за помощь следствию.
— Маркиза во всем созналась? — уточнил Василий.
— После того, как я уверил ее в том, что факта нападения на вас вполне хватит, чтобы доказать ее причастность к убийству брата, ей не осталось ничего другого.
— Значит, с князя Олега будут сняты все обвинения?
— Да. Я уже написал соответствующую бумагу. Его самого, правда, я пока не уведомлял. До утра подождет.
Следователь замолчал, исподлобья поглядывая на Василия.
— Что-нибудь еще? — спросил молодой человек.
Петр Иванович как-то неопределенно крякнул, замотал головой и решительно протянул руку собеседнику, намереваясь попрощаться. Василий в ответ протянул свою.
