— Благодарю вас, Василий Лаврентьевич! Я немедленно отправляюсь! — лейтенант вытянулся по струнке, козырнул, но с места после этого не сдвинулся.
— Что-нибудь еще?
— Есть еще одно поручение. Устное. От одного из моих товарищей…
— Да, говорите же. Не тяните. Если это в моих силах, я помогу вам.
Лейтенант заметно смутился. По всему было видно, что он не осмеливается озвучить просьбу сослуживца.
— Возможно вам покажется это странным, но мой друг просил меня взглянуть на малышку Ию, — запинаясь, проговорил лейтенант.
— Вот как? — искренне удивился Василий.
Молодой человек знал, что в обществе интересуются наследницей Ивана Константиновича. Но Василий не мог назвать ни одной разумной причины, по которой Ией могли интересоваться солдаты или офицеры на Южной заставе. Тем более он не мог понять, зачем кому-то просить, чтобы лейтенант Воронцов взглянул на девочку.
— А позвольте узнать, какова причина подобного интереса? — спросил Василий.
— Я не знаю, — признался лейтенант. — Мой друг просил меня взглянуть на нее и хорошенько запомнить, как она выглядит. Вероятно, он хочет, чтобы я описал ему внешность…
Василий нахмурился. Сдвинул брови. И вдруг совершенно точно понял кто и с какой целью мог обратиться к лейтенанту Воронцову с такой странной просьбой.
"Ну, конечно! Тот офицер, в которого была влюблена Тамара и который… Еще не забыл о том, что в губернаторском доме воспитывается его дочь!"
Василий почувствовал, как по спине у него пробежали мурашки. Это был шанс. Это был тот счастливый случай, те обстоятельства, которых он так долго ждал. Теперь молодой кузнец знал, на кого лже-граф может оставить малышку Ию. Теперь он знал, как исполнить обещание и освободиться от последнего, что удерживало его по эту сторону моря.
Конечно, стоило спросить у лейтенанта имя его друга. Но Василий побоялся, что может вызвать таким вопросом подозрения, что о его интересе к бывшему возлюбленному Тамары могут донести Ивану Константиновичу. Василий опасался, что губернатор раньше времени узнает о его желании вернуть опального офицера в эти края и воспрепятствует этому.
— Я не могу и не вижу причин показывать вам дочь, — спокойным голосом проговорил Василий. — Но вы можете взглянуть на ее портрет.
И молодой человек развернул одну из рамок на столе губернатора, чтобы лейтенант Воронцов мог увидеть милое личико, обрамленное золотистыми кудрями.
— Благодарю вас, Василий Лаврентьевич. Не смею более отнимать ваше время. Честь имею!
— Доброй дороги, — отозвался Василий.
Едва дождавшись, пока офицер покинет кабинет, Василий расплылся в счастливой улыбке.
— Еще немного… — прошептал он. — Вот кончатся эти дожди, и я лично отправлюсь на Южную заставу, чтобы вернуть его. Еще немного… Еще пара месяцев, и я смогу вернуться домой!
Два месяца закончились скорее, чем Василий ожидал. И утром того дня, который должен был стать предпоследним днем его пребывания под крышей губернаторского (а ныне уже и не губернаторского вовсе) дома, молодой человек встал пораньше и после легкого завтрака решил нанести визит госпоже Юлии. Василий думал рассказать ей о том, что намерен сделать и по возможности просить ее помощи в предстоящем после возвращения разговоре с Андреем Михайловичем.
Сам Андрей Михайлович пару недель назад отбыл в западные территории колонии с инспекционным визитом — первым для нового губернатора. Его супруга должна была следовать вместе с ним и непременно последовала бы, если бы только беременные женщины могли без проблем переносить южное лето.
Несмотря на ранний час, в который Василий очутился на пороге дома друзей, молодой человек стал не первым за день посетителем.
— Доброе утро, Ваше сиятельство! — приветствовал его доктор Кло.
— И вам того же, Беллами! — ответил Василий, в душе не слишком радуясь неожиданной встрече. — Что привело вас сюда в этот час? Неужели здоровье госпожи Юлии ухудшилось от нынешней жары?
— Нет, нет. С мадам Юлией все хорошо. Хотя мне и пришлось расстроить ее тем, что я не смогу принимать у нее роды.
Василий поднялся на крыльцо и поравнялся с доктором Кло. Между бровями нового посетителя пролегла глубокая складка, в то время как лекарь беззаботно улыбался.
— Отчего же?
— Подустал я от здешних мест. По родине заскучал. Вот и подумал, что пора мне собираться в дорогу.
— Но как же ваши пациенты?
— О! Про них не беспокойтесь, мой друг. Не далее как вчера с прибывшего с материка корабля на берег сошел врач — месье Ганс Ферье. Я уже имел честь с ним познакомиться и пообщаться. Могу заверить вас, что это прекрасный специалист, который, в отличие от меня, намерен остаться в здешних краях до конца своей жизни. Он имеет некоторые проблемы со здоровьем и холодный климат для него совершенно недопустим.
— Вот как? Что ж, это радостная новость, — Василий бросил быстрый взгляд на дом. — А когда вы намерены отплыть?
