Через полчаса осоловевший от сытости медведь оторвался от растерзанной козьей туши. Глаза его закрывались, но ему каким-то чудом удалось вернуться в человеческий облик, прежде чем опуститься на снег и крепко заснуть.
– Сегодня-завтра атакуют, милорд, – сообщил очевидное полковник Фрост, опуская бинокль.
Люк кисло кивнул – он тоже стоял на стене Третьего форта с биноклем, рассматривая позиции иномирян. Начинались они в паре километров от защитной полосы, и враг, видимо, уверенный в себе, даже не озаботился тем, чтобы скрываться. Сотни раньяров кружили в небе, то и дело к лагерю противника подходили новые отряды. А позади позиций врага в небеса под полуденным солнцем поднимались столбы дыма. То горели деревни.
– Выманивают, твари, – проговорил Люк тяжело. – Рассчитывают, что бросимся на помощь. Надеюсь, жители успели уйти.
– Большинство точно ушли, – откликнулся Фрост. – Но как бы то ни было, пока высовываться нельзя. Любой отряд они за минуту уничтожат.
Люк опять кивнул. Подготовленная защитная полоса давала им хоть какую-то надежду. Она и его умения. Лишь бы не подвели в нужный момент.
Готовность к первому и решающему бою чувствовалась во всех фортах. С новобранцами проводили последние инструктажи – благо прибыли инструкторы из Рудлога, – снайперы, в том числе группа серенитского майора Ла́риди, занимали свои позиции, и большинство из них знало, что не доживут до конца боя. Проверялись и маскировались орудия, на огневые точки подвозились боеприпасы, маги заряжали амулеты и накопители, солдаты продолжали наполнять бутылки смесью керосина, смолы и бензина и запечатывать их пробками с фитилями.
Огонь был их надеждой, и все понимали, что лишняя «жидкая бомба» может спасти жизнь. Огнеметов было немного, а вот бутылок с местного винозавода и ингредиентов для взрывоопасного коктейля подвезли с лихвой.
Люк недавно вернулся от Нории. Он не стал залетать в Вейн, хотя очень хотелось, и, несмотря на усталость, сначала невидимым облетел позиции врага, убедившись, что многотысячная армия иномирян уже вплотную подошла к Дармонширу, а потом только опустился у Третьего форта. И тут же запросил данные разведки. У иномирян появились туринские средства передвижения: автомобили, грузовики, единичная военная техника. Немного, но все же – значит, нашлись водители, которых удалось запугать или кто решил работать на захватчиков по доброй воле. Появились у них и минометы, и стрелковое оружие. Слишком быстро враги приспосабливались, осваивали туринские технологии и оружие. Но Люку, помимо этих знаний, нужны были цифры.
– Цифры примерно те же, что мы давали вам раньше, – доложил один из подчиненных Леймина, Юстейн. – Огромных инсектоидов у них около трех сотен. Каждый из них способен перебраться через стены фортификаций.
– Значит, нужно не дать им сюда добраться, – хмуро сказал Люк. Он сидел в своем кабинете в комендатуре – этот кабинет уступил ему командир форта, – курил одну сигарету за другой, был голоден, раздражен и заряжен адреналином из-за близкой опасности. Следовало собрать командиров, чтобы показать на карте увиденные им изменения в расположении врагов и обсудить тактику, следовало поесть, пока не начал кидаться на подчиненных… много чего еще следовало сделать.
– Мелких охонгов – почти три тысячи, – продолжал Юстейн. – И до пятисот «стрекоз». Основная ударная сила. Людей больше тридцати тысяч.
– И у нас четыре тысячи солдат и двадцать тысяч новобранцев, – резюмировал Дармоншир. – Чуть больше сотни орудий и ограниченное количество боеприпасов. Я понял вас, господин Юстейн. Спасибо, можете идти.
Он докурил, набрал на телефоне Марину. Она, на удивление, сразу взяла трубку.
– Я занята, Люк, – сказала она тихо. Голос ее был усталым. – Но хорошо, что ты позвонил. Я ждала твоего звонка.
Она так спокойно призналась в этом, словно не изводила его на протяжении последних двух месяцев.
– Я сейчас отдам приказ Леймину эвакуировать вас, Марина, – проговорил Люк. – Хотел, чтобы ты знала заранее. Не создавай ему проблем.
Она тревожно помолчала.
– Скоро, да?
– Да, – проговорил он честно. – Очень скоро.
– Оставь меня здесь, Люк.
– Марина. Нет.
Она вздохнула.
– К кому повезут раненых? Как я могу уехать, когда мы всё тут оборудовали, когда сработались? У нас тут дети… Ты боишься за меня? Не надо. Переноска работает. Да и Леймин каждый день проводит учения по срочной эвакуации. Я успею уйти, если оборона провалится. Оставь меня здесь.
– Нет, – повторил он коротко. – И у меня нет времени и возможности тебя уговаривать. Просто сделай, как я говорю, Марина. Не мешай мне своим упрямством. Если все обернется хорошо, вернешься и займешься госпиталем – он останется работать до последнего и без тебя. Если нет, я должен быть уверен, что хотя бы вы с Ритой и матушкой выживете.
Он ждал взрыва эмоций, обиды, но она только выдохнула резко и пробормотала:
– Прости.
– Прости? – переспросил он, не веря своим ушам.
– Ты прав, Люк. Я уеду.
