– Я, герцог Дармоншир, такой же сын этой земли, как и вы, говорю: я буду драться наравне с вами, буду сражаться, пока хватит сил. Так, чтобы мне не стыдно было перед богами. Ради наших матерей, жен, детей. Я не подведу их. А вы? Вы не подведете? Не слышу!
– Нет, – раздался неуверенный выкрик из строя.
– Нет.
– Не подведем.
– Громче! – приказал Люк.
– Не-под-ве-дем!
– Громче! – повелительно и оглушающе рявкнул он, чувствуя, будто удерживает всех вокруг невидимыми напряженными нитями.
– Не-под-ве-дем-ва-ша-свет-лость! – покатился над фортами дружный рев. Страх сменялся решимостью, ощущением единства. Крепости откликались друг другу, и громко неслось над старыми стенами дружное: – Не-под-ве-дем-не-под-ве-дем-не-под-ве-дем!
Люк не спал этой ночью. Он ухитрился принести еще несколько ящиков со снарядами и раздобыть целый контейнер автоматов. Его светлость поднялся высоко в небо, подпитавшись от перламутровых первородных потоков, но в этот раз не позволил себе растечься и потерять способность мыслить, и, вернувшись, знатно погулял в лесу между защитной полосой у фортов и позициями иномирян, ломая деревья и выворачивая их с корнями. Невиданный ураган наверняка напугал не только врагов, но и своих, но зато к утру проходимость на нескольких километрах леса стала почти нулевой. Конечно, это не остановит тех же тха-охонгов и раньяров, но значительно замедлит продвижение вражеской армии.
Звезды еще сияли на черном и чистом небе, когда он полетел обратно к Третьему форту. И издалека увидел сияние прохладной и текучей, как огромный фонтан, ауры на берегу моря.
Нории ждал его, сидя на песке у кромки воды. Услышал, как Люк приземлился, повернул голову, махнул рукой, подзывая.
– Успел соскучиться по мне, Владыка? – с ироничным удивлением спросил Дармоншир. – Суток не прошло, как виделись.
Нории усмехнулся.
– Мне тяжело было отпустить тебя без помощи. Я принес подарок, – сказал он. – Садись. Дай руку.
Люк опустился рядом, скрестил ноги и протянул дракону ладонь. Тот вложил в нее что-то круглое – в темноте трудно было разглядеть, и его змеиная светлость поднял ладонь выше, к луне. В руке светился золотой кругляш на цепочке, с выгравированным знаком воды – двумя параллельными волнистыми линиями.
– Это зачарованный амулет, – проговорил Нории. – Я не могу помочь тебе сам, но они – могут. Сожми и скажи «аншаварах тер-сели».
Люк повторил, чуть не сломав язык, – амулет мгновенно похолодел, а волны, набегающие на берег с шуршанием, вдруг стали подниматься покатыми мутными горбами – со всех сторон, окружая сидящих полукругом. Выше и крупнее, пока Люку не стало несколько неуютно. Ничего уютного, надо сказать, нет, когда на тебя с утробным рычанием надвигаются несколько десятков громадных, размером с быков, похожих на бульдогов полупрозрачных псов со светящимися красным глазами. У одного из них, ближайшего, герцог точно разглядел внутри большую медузу, наверняка озадаченную не меньше его самого, у других в телах плавали рыбки. Псы рычали, сжимая кольцо.
– Сидеть? – нервно предположил Люк. Дракон засмеялся, а морские собачищи как один плюхнулись на песок и замерли. Его светлость едва удержался, чтобы не вытереть со лба пот.
– Это тер-сели, водные духи. Они будут послушны тебе, – пророкотал Нории. – Я оплатил их помощь. Но помни: они не вечны. Они не могут долго находиться вне родной стихии, и чем интенсивнее их движения и сложнее раны, тем быстрее им нужно вернуться. Они помогут, но только на них не рассчитывай.
– Спасибо тебе, – просто сказал Люк. Опустил голову и устало потер ладонью глаза, но тут же снова посмотрел на Владыку. – А воздушных духов так привязать нельзя?
– Думаю, можно, – задумчиво проговорил Нории, подманивая одного из огромных тер-сели – тот опустил гигантскую башку рядом, на песок, и Владыка начал почесывать его за ухом. – Но большие воздушники неохотно спускаются с высоты вниз. Нужно им пообещать что-то очень привлекательное и зачаровать еще один амулет. Боюсь, на это нет времени.
– Нет, – согласился Люк тяжело. Поднялся; встал и дракон, хлопнул Люка по плечу.
– Береги себя, брат. Отпусти их, – он кивнул в сторону псов, – теперь они придут к тебе, где бы ты ни позвал. И пусть твоя война будет славной.
Иномиряне пошли в атаку на рассвете, когда солнце только-только начало подниматься над горизонтом, высвечивая одну за другой башни всех двадцати фортов, темный ров перед ними, защитную полосу с засеками и изломанный лес. Люк, так и не спавший эту ночь, при первых звуках далеких рогов поднялся на стену, наблюдая в бинокль, как из-за леса сплошной пеленой, будто саранча, поднимается туча раньяров.
Завыли сирены, привлекая внимание бойцов, окопавшихся на позициях, и тех, кто оставался внутри фортов; загудели машины, забегали солдаты. На стену рядом с Люком поднялись командиры. Фроста среди них не было, как и комендантов других фортов, – он еще вчера уехал в свой, Первый.
