– Василий Иванович, подготовьте приказ. Командованию 38-й армии ни в коем случае не допустить высадки противника в районе Черкасс. Командованию 32-й армии, приложить максимум усилий для ликвидации Кременчугского плацдарма. Командованию 37-й армии, ликвидировать Окуниновский плацдарм и во что бы то ни стало разрушить мост. Пусть привлекут корабли Днепровской флотилии и авиацию. Нам необходимо отбросить противника назад за Днепр. Также продумайте, какими силами мы можем подкрепить эти армии пусть даже за счёт перегруппировки частей с других участков фронта.
– Будет исполнено, товарищ командующий, – ответил Тупиков и тут же сделал пометки в своём блокноте.
Задача, поставленная командующим, была предельно ясной, но возможность, а также варианты её исполнения собравшимися командирами могли оцениваться по-разному, и, понимая это, Кирпонос предложил:
– Товарищи, прошу высказаться по существу.
Старая воинская традиция предписывала начинать такое обсуждение младшему по званию и, придерживаясь её, полковник Баграмян заговорил первым:
– Донесения, поступавшие из 38-й армии, неоднократно подчёркивали значение островов на Днепре. Однако оперсводка, полученная накануне захвата плацдарма немцами, считала происходившее обычной обороной с ведением боя за остров Кролевец в районе Черкасс. Следовательно, действия противника оценивались как отвлекающий удар. Можно допустить, что полной определённости пока нет и решающий фактор – это появление на плацдарме немецких танков.
– Но ведь имеющиеся там силы уже сейчас могут сковать действия немцев, – с некоторой горячностью заметил Рыков.
– Это так, – согласился Баграмян, – однако это направление удара перспективное, чего нельзя сказать об Окуниновском плацдарме.
– Почему? – удивился Кирпонос и потребовал: – Уточните.
– Видите, – Баграмян повернулся к карте. – Местность в районе Окунинова мало пригодна для действий танков, да и дорога всего одна. Исходя из этого, я делаю вывод, что Кременчугский плацдарм для нас наиболее опасен.
– Конечно, – согласился Кирпонос и обратился к Рыкову: – Хотите что-либо добавить, Евгений Павлович?
– По существу нет, – ответил Рыков, но не преминул сообщить: – Я со своей стороны сориентирую политотделы и убеждён, что даже в сложившейся ситуации мы всё-таки сможем удержать немцев на линии Днепра.
– Если бы так… – явно поколебавшись, неожиданно сказал Тупиков.
– У вас что, товарищ генерал-майор, есть сомнения? – командующий в упор посмотрел на начальника штаба фронта.
– Есть. Сейчас мы не учитываем ещё один возможный вариант, – твёрдо заявил Тупиков.
– Какой тут может быть вариант? – с едва заметным раздражением поинтересовался командующий.
Тупиков немного помолчал и после короткой паузы заговорил:
– Вероятней всего, немцы постараются окружить 5-ю армию. Но я допускаю, что они могут планировать и полный охват сил Юго-Западного фронта, ударив со стороны Новгород-Северского.
– Но там же развёрнут Брянский фронт, – напомнил Кирпонос и добавил: – Мне также известно, что командующий этим фронтом Ерёменко уверен в своих силах и твёрдо обещал остановить немцев.
– Однако, к сожалению, несмотря на обещание, пока ему это не удаётся, – заметил Тупиков.
– А почему вы не учитываете 40-ю армию? – удивился Кирпонос и, словно убеждая себя самого, сказал: – Да, она только что развёрнута, но у неё очень крепкий командующий товарищ Подлас и потом, в общем, там сил много.
– Вот вся-то беда, что в общем, – вздохнул Тупиков.
– Не понимаю, о чём вы? – Кирпонос насторожился.
– Я имею сведения о плохом взаимодействии частей. Это особенно опасно на стыке армий, а немцы, как известно, специально нащупывают такие места, чтобы нанести удар. Если же вдобавок армии подчинены разным фронтам, взаимодействие между ними осложняется во много раз.
– В чём это выражается? – обеспокоенно спросил Рыков.
– Да в чём угодно, – Тупиков всем корпусом повернулся к сидевшему сбоку от него дивизионному комиссару. – Вклинение в границы фронтов, отсутствие удовлетворительного контакта, незнание положения соседних войск.
– Так-так, – закивал головой Рыков. – Мы уже обращались по этому поводу в высшие органы. Со своей стороны хочу добавить, мне пришлось столкнуться с тем, что если тылы одной армии движутся без ведома штаба другой, то регулировать движение у мостов невозможно.
– К чему весь этот разговор? – сердито перебил дивизионного комиссара командующий. – Вы сами только что сказали, что соответствующее обращение послано, и главком Юго-Западного направления наверняка уже принял меры.
Говоря так, Кирпонос, неотрывно смотрел на Тупикова, и начальник штаба, поняв, что слова командующего в полной мере относятся и к нему, сказал:
– Я полагаю, нам надо заранее учесть возможные последствия.
– Хорошо, учитывайте. Мы должны предусмотреть всё, – согласился Кирпонос и тяжело опустился на стул.
Командующему было ясно, что Тупиков имел в виду вероятность оставления позиций на Днепре, и он вздохнул…
