Ухабистый просёлок, шедший до этого открытым полем, резко нырнул сначала в перелесок, а потом как-то незаметно превратился в узкую лесную просеку. Сумерки сразу сгустились, и шофёр был вынужден включить ближний свет. Деревья по обе стороны просеки тут же образовали две непроницаемо тёмные стенки, зато перед медленно ползущим грузовиком появилась пусть слабо накатанная, но, в общем-то, хорошо заметная колея.
По просеке ЗИС тащился довольно долго и не потому, что ехать ещё было далековато. Просто дорогу к засекреченному аэродрому специально маскировали, пряча от постоянно появлявшихся над лесом немецких самолётов-разведчиков. Возможно, при дневном свете скорость могла быть и больше, но в наступившей темноте шофёр опасался врезаться в дерево.
Впрочем, когда казалось бы бесконечная просека оборвалась и грузовик, выехав на обширную поляну, остановился, сидевшие в кузове лётчики начали недоумённо переговариваться. Большая эллипсовидная поляна вроде бы и подходила для аэродрома, вот только местами росшие на ней густые кусты не позволяли даже маленькому У-2 сесть здесь.
Между тем старший команды майор вылез из кабины ЗИСа и громко сообщил прибывшим вместе с ним лётчикам:
– Слезай, ребята, приехали, – заторопился к видневшимися под деревьями неказистым домикам.
У крайнего дома его встретил стоявший прямо на крыльце Начальник ВВС и первым делом спросил:
– Всех «безлошадных» собрал?
– Так точно, со мной согласно приказу прибыли двадцать девять пилотов, – браво доложил майор.
– Добро, – кивнул Начальник и хотел ещё что-то сказать, но тут из дома выскочил дежурный по аэродрому.
– Товарищ полковник, срочное сообщение из штаба. Летят! К нам направлены два ТБ-3 и один ЛИ-2.
– Порядок, – сразу оживился начальник и, довольно потирая руки, приказал дежурному: – Действуй!
Дежурный сбежал с крыльца, разнеслась команда, и вдруг росшие на поляне кусты начали медленно уползать под деревья. Приехавшие на грузовике лётчики, уже успевшие сгрудиться вокруг крыльца, с удивлением следили, как освобождается поле, а один из них, сообразив, в чём дело, воскликнул:
– Смотри, как хитро придумано!
Как оказалось, все эти кусты были посажены в наполненные землёй ящики, крепившиеся тросом к лебёдке, и сейчас бойцы аэродромной команды крутили рукоятки барабанов, убирая с лётного поля маскировку. Когда же ящики были оттащены, вместо них тут же выложили несколько гирлянд, собранных из автомобильных лампочек, чётко обозначив ими взлётную полосу.
В тот момент, когда электрики начали проверять исправность цепи, к Начальнику ВВС подбежал явно обеспокоенный комендант аэродрома.
– Товарищ полковник, ночью разве кто-то будет садиться?
– Да, ждём, – подтвердил Начальник. – А что?
– Так аэродром же минирован! – заволновался комендант. – У нас бомбы вдоль лётной полосы, а тут…
– Команда на подрыв была? – резко оборвал его полковник.
– Нет, – обескураженно ответил комендант. – Но я думаю…
– Можете думать что угодно! Но мне надо во что бы то ни стало вывезти «безлошадных» пилотов! – и Начальник так глянул на коменданта, что тот, стушевавшись, тихонько отошёл в сторону.
Тщательно прозвонив цепь, электрики на минутку включили рубильник, чтобы удостовериться, все ли лампочки горят, и, убедившись в полной исправности гирлянды, вырубили свет. Теперь к приёму самолётов всё было готово, и Начальник ушёл в дом, а приехавшие вечером лётчики разместились на травке и, негромко переговариваясь между собой, прислушивались, не донесётся ли знакомый гул авиационных моторов.
Ближе к полуночи, когда многих уже тянуло в сон, один из задремавших на травке пилотов встрепенулся. Отвернув воротник лётного комбинезона, он наставил ухо и прислушался. Где-то вдалеке улавливался такой знакомый, постепенно нарастающий гул. Ошибки быть не могло, и лётчик толкнул локтем соседа:
– Летят!.. Точно, летят…
Разбуженный лётчик спросонья поначалу лишь мотал головой, но сообразив, в чём дело, тут же гаркнул:
– Ребята, подъём!
Только и ждавшие этого пилоты дружно повскакали и, выбежав к краю лётного поля, увидели, как вспыхнули обозначавшие взлётную полосу лампочки. Гул моторов заметно усилился, потом над лесом скользнули низко летящие тени, и лишь, когда самолёты стали делать круги над аэродромом, на фоне серого ночного неба чётко обозначились силуэты трёх машин.
Незаметно подошедший к радостно возбуждённым пилотам Начальник ВВС безошибочно определил:
– Наши. Два ТБ-3 и один Ли-2.
Все ждали, что самолёты вот-вот пойдут на посадку, но они продолжали кружить, заставляя прибежавшего последним коменданта аэродрома нетерпеливо суетиться и громко повторять вслух:
– Ну чего спрашивается они кружат? Садиться надо…
Словно услыхав его сетования, Ли-2 резко снизился и вроде как стал примеряться к посадочной полосе. Казалось, ещё немного, и его колёса коснутся земли, но мотор явно садившегося транспортника вдруг взревел, и, проскочив над сигнальными огнями, самолёт круто пошёл вверх.
– Сдрейфил, мать его, – не сдержавшись, выругался Начальник ВВС.
