Горько, но правда полностью

Толбойс. Какое это наречье? Мне показалось, что не то, на котором говорят местные жители.

Слаб. Так точно, сэр. И я так говорил в детстве. Школьный жаргон, сэр.

Толбойс. Школьный жаргон? О чем вы говорите?

Слаб. Слова наоборот; и расстановка слов обратная, сэр. Значит, она эти две фразы знает наизусть.

Толбойс. Туземка? Как это может быть? Я сам бы не сумел.

Слаб. Значит, она не туземка, сэр.

Толбойс. Но это нужно расследовать. Удалось вам разобрать, что она говорила?

Слаб. Только «акчево сан», сэр. Это нетрудно. А дальше уже легко было догадаться.

Толбойс. А что такое «акчево»?

Слаб. Овечка, сэр.

Толбойс. Она назвала меня овечкой?

Слаб. Нет, сэр. Она только сказала: «Была у нас овечка». А когда вы спросили ее, говорит ли она по-французски, она, понятно, ответила: «что горный снег бела».

Толбойс. Так это же наглость.

Слаб. Зато она вышла из затруднения, сэр.

Толбойс. Нешуточное дело. Эта женщина выдает себя перед графиней за прислужницу-туземку.

Слаб. Вы так думаете, сэр?

Толбойс. Я не думаю, я знаю. Не валяйте дурака. Подтянитесь и отвечайте поумней, если можете.

Слаб. Да, сэр. Нет, сэр.

Толбойс (сердито рычит на него!. «Бэ-бэ-бэ, черный мой баран, дай побольше шерсти». — «Да, сэр, нет, сэр, ничего не дам». Не смейте говорить мне: да, сэр, нет, сэр.

Слаб. Слушаю, сэр.

Толбойс. Пойдите верните эту женщину. Только, смотрите, ни слова ей о том, что я разгадал ее. Когда я с ней покончу, вы дадите мне объяснения по поводу хлопушек.

Слаб. Слушаю, сэр. (Уходит в палатку.)

Толбойс. Пошевеливайтесь! (Удобно усаживается в шезлонге и вынимает портсигар.)

Графиня выглядывает из-за угла палатки, проверяя, миновала ли опасность. Обри делает такую же разведку из-за угла барака.

Графиня. А вот и я опять. (Дарит полковника чарующей улыбкой и садится на свое прежнее место.)

Обри. Moi aussi[5]. Разрешите… (Ложится на циновку.)

Толбойс (выпрямляясь и пряча портсигар обратно в карман). Как раз вовремя. Я только что собирался послать за вами. Я сделал очень важное открытие: эта ваша туземная служанка вовсе не туземка. Ее наречие — просто галиматья, обман. Она англичанка.

Обри. Да что вы!

Графиня. Этого быть не может!

Толбойс. Никаких сомнений, она обманщица. Берегите свои брильянты!.. Или — а я именно это и подозреваю — она шпионка!

Обри. Шпионка! Но ведь сейчас нет войны.

Толбойс. Лига Наций повсюду имеет своих шпионов. (Графине.) Прошу вас разрешить мне немедленно осмотреть ее вещи, пока она не узнала, что я разоблачил ее. Графиня. Но у меня ничего не пропало. Я уверена, что она не воровка. Что вы хотите искать в ее вещах?

Толбойс. Хлопушки.

Графиня и Обри (в один голос). Хлопушки?

Толбойс. Да, хлопушки! Я сегодня обследовал склады: хлопушки исчезли. А они мне очень нужны: когда я ухожу писать, меня хлопушкой зовут обедать. Я, знаете, большой любитель акварельной живописи… Ни одной хлопушки не осталось, а было пятнадцать штук…

Обри. Я знаю, где они. У одного из ваших солдат, у Слаба. Он разъезжает на мотоцикле с колючей проволокой и целым мешком хлопушек. Сказал, что разведывает местность; он явно хотел поскорей отделаться от меня. Я и не стал допытываться. Но это объясняет исчезновение хлопушек.

Толбойс. Ничего не объясняет. Это очень серьезное дело. Слаб — полуидиот, которого не следовало принимать в армию, он как ребенок. Эта женщина могла заставить его сделать все что угодно.

Графиня. Но на что ей хлопушки?

Толбойс. Не знаю. Экспедиция была послана без санкции Лиги Наций. Мы всегда забываем согласовать вопрос с Лигой, когда речь идет о чем-нибудь серьезном, — может быть, эта женщина — эмиссар Лиги Наций? Может быть, она работает против нас?

Графиня. А хоть бы и так, что она может нам сделать?

Толбойс (похлопывая рукой по револьверу). Дорогая леди, вы что — думаете, это игрушка? Как вы не понимаете, что горы здесь кишат, враждебными племенами и мы в любую минуту можем ждать набега? Видите вон там электрический клаксон? Если он начнет давать гудки, берегитесь: это сигнал, что на нас движется отряд туземцев.

Графиня (испуганно). Если бы я это знала, ноги бы моей здесь не было. Попси, это верно?

Обри. Верно-то верно. Но это пустяки, они нас боятся.

Толбойс. Да, боятся. Но только потому, что они не знают, что нас здесь всего горсточка. А если эта женщина поддерживает с ними связь и командует этим несчастным идиотом Слабом, они могут налететь на нас, как осы. , Это очень скверная история. Я должен досконально расследовать дело, и как можно скорей. A-а, вот и она.