Людмиле еще нет тридцати, она в камере недавно. До ареста она работала водителем трамвая. Каждое утро Люда с удовольствием спешила на работу. Она чувствовала свою ответственность перед пассажирами. Ей нравилось, что от нее в том числе зависит, опоздает человек на работу или нет.
На свободе у нее остались годовалое дитя и муж Рома. После того как ребенок появился на свет, Люде стало казаться, что она попала в ловушку, что больше не будет Пушкинской, 10, веселых прогулок с друзьями и разноцветных таблеток. Ей стало казаться, что муж охладел к ней, что ее тело изменилось. Конфликты между Людиной матерью и мужем только усиливали депрессию.
Поэтому втайне от мужа Люда начала употреблять героин. Грудью она уже не кормила, а наркотик снимал напряжение. В какой-то момент Люда поняла, что из способа снятия стресса это превратилось в сильную зависимость. Она рассказала обо всем мужу и попросила его помочь ей «переломаться». Роман купил бутылку водки и две упаковки кодеиносодержащих таблеток. Люда запила таблетки водкой, и муж уговорил ее лечь спать. Через несколько минут муж заснул, но Люда, похоже, нет. Самое страшное в этой истории то, что Люда ничего не помнит после того, как они легли спать. Дальнейшую картину событий восстанавливало следствие.
Здесь стоит упомянуть, что Люда всегда панически боялась высоты. Их с мужем квартира находилась на восьмом этаже. Перед сном муж закрыл все двери и спрятал ключи. Но через несколько часов он проснулся и обнаружил, что Люды рядом нет. Он спустился по лестнице и вышел во двор жилого дома. Было пять утра, и светилось всего одно окно на первом этаже. Рома решил заглянуть в эту квартиру. Дверь была открыта. Зайдя, он увидел на полу соседку с перерезанным горлом. Жена, увидев его, закричала: «Прости меня!» – и выбежала на лестницу. Роман вызвал соседке «скорую помощь», дал показания, потом позвонил жене и предложил ей либо сдаться правосудию, либо скрываться. Присмотреть за ребенком он обещал в любом случае.
Этот звонок привел Аюду в чувство. Она была поражена и испугана словами мужа. Люда спрашивала его, что произошло, но у Ромы сдали нервы. «В отделе спроси, за что тебя ищут!» – закричал он в телефон. Люда огляделась. Она ехала в такси, в руке у нее были смятые деньги и целлофановый пакетик с героином. Все это повергло нашу героиню в крайнее уныние. Она «врезалась» и отправилась узнавать, что же произошло.
Оперативники очень обрадовались ее появлению и рассказали Люде, что она перерезала горло пожилой женщине, но ей засчитают явку с повинной. Также они сообщили Люде, что ее действия квалифицируются как разбой с целью наживы.
В тюрьме Люда часами размышляла, что на нее нашло. Как она выбралась из квартиры, если ключи Рома спрятал, а высоты она боялась? Агрессивное поведение было ей несвойственно. С соседкой они общались до этого хорошо, и свой поступок Люда не могла объяснить. Рассказ потерпевшей дополнил картину.
Из ее показаний следует, что рано утром к ней в дверь позвонила молодая женщина, которую она хорошо знала. Ничего плохого о ней сказать нельзя: о ребенке своем заботилась, деньги занимала до этого один раз и быстро отдала, всегда здоровается на лестнице…
Люда с рыданиями просила денег взаймы. Соседка отказала. Стоя на коленях и заливаясь слезами, Люда уговаривала ее, но отклика в душе пенсионерки не вызвала. Люда прыгнула вверх с колен и перерезала соседке горло. «У вас, у стариков, всегда есть деньги!» – бормотала она, обшаривая кухню. Через несколько секунд в дверном проеме показался муж Люды Роман. Люда убежала.
Претензий к ней соседка не имела. Люда даже не все деньги у нее забрала. Роман оплатил ее лечение, а раскаяние Люды было настоящим и горьким. Своего ребенка она увидит теперь уже школьником, если, конечно, муж не будет привозить его в колонию на свидания.
Сокамерницы ноют – Люда уехала, но в колонии хоть работаешь: время проходит быстрее. А в изоляторе день за два, за три даже. На мой взгляд, куда лучше читать целыми днями, чем перебирать гнилую картошку в бункерах или ломать глаза на швейке. Мне и раньше с работой особо не везло.
Как-то приятель по кличке Лудя зазвал меня работать кассиром в канцелярском отделе книжного. Он в этот магазин устроился работать продавцом-консультантом. Надо сказать, что из этого магазина можно было фурами книги вывозить. Инвентаризация проводилась раз в год, даже «липовые» воротца на входе не стояли, то есть пищать было нечему. А смена продавцов – укуренный Лудя, его друг – жирный Владик, то в спидаре нарезающий круги по магазину, то в кислоте прячущийся от покупателей. Я – которой наплевать на жаднющего директора магазина. И ебанутая Марина с длинной косой, старший продавец.
Подходит ко мне Марина и шепчет, показывая на какую-то наркоманку:
– Видишь, тетенька книжку украла? Ты только ей ничего не говори, она часто приходит и именно детские книжки ворует. У нее, наверное, ребенок маленький, а ей книг не купить для него…
