Впрочем, он рассказал, что его заместителю, на чью должность я претендовала, предстоит заниматься нелегким, но необходимым трудом – ходить по Апрашке и выбивать бабос за аренду точек из хитрых продавцов. Я бы точно не справилась.
В компании, торгующей элитным вином, я было произвела неплохое впечатление. Выяснилось, что сотрудник им требуется некурящий, но есть корпоративная развозка. На прощание я осклабилась эйчару так умильно и широко, что герпес на губе лопнул. Брызнула струйка крови, от неожиданности я стала облизываться и растирать ее по подбородку. Бредя назад под дождем к метро, я размышляла: настрелять еще рублей двадцать и купить большую банку алкоэнергетика или ограничиться поганым пивком? Но было запланировано еще одно собеседование, и я благоразумно потратила деньги на жетон.
Директор конторы с диким названием «Сириус-Монолит» выглядел вполне довольным жизнью. Это был мужик лет пятидесяти, полнеющий, лысеющий, с хитрым прищуром и в очках. Он предложил закурить, потом – коньячку, и вот я уже радовалась, что встретилось мне все-таки толерантное руководство.
Компания занималась производством и продажей опалубочного оборудования, траншейных крепей и металлоконструкций. Сотрудников было четверо – сам Евгений Олегович, его жена Алла – бухгалтер, я – менеджер и главный инженер Андрюха.
«Штат незачем раздувать! Кризис!» – объяснил директор.
Евгений Олегович терпеть не мог «фыскать бабос», по его выражению. Мы не платили ни за что, кроме подписки на журнал «Деловой Петербург». Помещение принадлежало «папе», а гарантийные письма помогали отсрочить оплату телефона, Интернета, воды и так далее.
Крышевала нашу контору крупная строительная компания. Каждая встреча с «папой» была для тонкого Евгения Олеговича стрессом – после этого он сильно напивался и причитал: «Сказал мне – раз не идет у тебя опалубка, будешь героином торговать!»
«По двести двадцать восьмой много дают!» – блистала я познаниями УК, тыкая бычком в переполненную пепельницу.
На собеседовании директор предупредил, что работа стрессовая. Самым страшным было просыпаться в шесть утра и ехать от парка Сосновка до Морской набережной. Когда я оказывалась в офисе, чувствовала – сделано уже немало! Андрюха вечно спал на клаве, а я шла в кабинет Евгения Олеговича и заваривала себе несколько добрых плюх с дороги. Так было проще пережить звонки.
Через месяц я поняла – нет никакой опалубки. И, вероятнее всего, никогда не было.
Телефон разрывался, директор если и приезжал, то только чтобы выпить со мной коньяку. В молодости он трудился геологом – было что вспомнить. Люди же в телефоне требовали не общения, а денег. Сколько гадостей мне пришлось выслушать про добрейшего Евгения Олеговича!
– Здравствуйте, «Сириус-Монолит», – говорю я.
– «Сириус»? Евгения позовите.
– Представьтесь и объясните цель звонка.
Нервный абонент начинал задыхаться от ярости и кричать:
– Цель? Цель? Ваш директор украл у меня четыре миллиона!
Мне становилось обидно за Евгения Олеговича.
– Позвольте, это очень серьезное обвинение. Как так – украл? В трамвае, в метро?
Выяснялось, что нет – собеседник сам отдал шефу деньги.
– Почему же вы не оформили сделку? – задавала я логичный вопрос.
Но ответа не мог дать ни один оппонент.
«Сириус-Монолит» заключил новый договор на поставку опалубки для строительства атомной станции. На государственный объект нужно было предоставить сертификаты. Евгений Олегович пообещал мне тыщу рублей, и я нарисовала их в «Фотошопе», но это не помогло – заказчики звонили по нескольку раз на день и требовали нотариально заверенные копии. Я уже не знала, что врать. Чтобы не нарушать условия договора, Евгений Олегович отгрузил им вагон строительного мусора. Посыпались угрозы.
Весной контора перешла, по выражению директора, на режим особой секретности. Начальство велело дверь никому не открывать, на звонки не отвечать и к окнам не подходить. Зачем мне вообще приезжать на работу, я не понимала, но деньги были нужны.
Как-то я открыла на звонок дверь, думая, что пришел почтальон. Но на пороге стояли трое громил. Один визитер приподнял меня и переставил чуть в сторону от двери. Директора в офисе они не обнаружили и решили подождать. Ребята требовали связаться с Евгением Олеговичем, но тот в очередной раз благоразумно сменил симку. Я предложила гостям чаю, рассказала свои новости – недавно меня произвели в чин хорунжего казачьего войска. Через три часа они ушли, пообещав вернуться.
Иногда директор приводил в контору новых заказчиков. Его возбуждало само предвкушение аферы, он приплясывал и раскидывал по столу чертежи, которые до этого годами валялись у принтера. «А это пусть будут инновационные разработки!» – приговаривал он. Я приносила кофе, Евгений Олегович гипнотизировал гостей, рисуя перед ними выгодные перспективы дальнейшего сотрудничества. Атмосфера была такой плотной, что еще немного – и пар пойдет из ушей. Ходили, шатаясь, даже те, кто коньяк не пил.
