…Надев чёрный с серебряной каймой по вороту жакет, завязав жемчужный атласный шейный платок, зачесал чистые волосы пятернёй, заглянув в зеркало. Для родственников он должен выглядеть безукоризненно — со стороны у него всё должно быть хорошо. Но только в последний миг Хэварт поймал себя на том, что прихорашивается вовсе не для родственников... Точно как юнец перед свиданием с возлюбленной. Откинув прочь эту глупую мысль, надел перчатки вышел из покоев. Не стоит ожидать, что миледи согласится с ним поехать, да и нужно было самому известить О-Лидер о семейном ужине, а не посылать управляющего, будто Ламмерт чего-то боялся.
Выйдя к воротам, приблизился к стоявшему возле кареты Аскилу.
— Миледи опаздывает или отказалась ехать? — спросил равнодушно, поглядев в окна её покоев.
— Скорее, опаздывает, милорд, — ответил с неуверенностью мужчина.
Ничего не оставалась, кроме как ждать, хотя, признаться, Хэварт уже не надеялся, что миледи выйдет. Впрочем, он может явиться и один, а там что-нибудь придумает, чтобы оправдать своё одиночество. Может, так будет и лучше.
Ламмерт хотел было погрузиться в карету и приказать Вернеру трогаться, как из парадной вышла мисс О-Лидер.
Хэварт, кажется, на мгновение потерял окружение из вида, ослеплённый представшим перед ним поистине очаровательным видом. На фиалке было лёгкое, струящееся небесного цвета платье с открытыми плечами и недлинными широкими рукавами, обнажавшими её тонкие запястья, золотистая цепочка обхватывала талию под грудью, делая фигуру Фабианы ещё более утончённой и женственной. Волосы собраны сзади в высокую причёску, лишь несколько золотистых завитков очаровательно падали на бледную щёку.
Некоторое смущение проступило на скулах девушки румянцем, когда та оказалась под пристальными взглядами мужчин.
Аскил, что стоял рядом, кашлянул, опомнившись первым, отошёл чуть в сторону. Хэварт открыл дверцу с излишней резкостью, приглашая миледи сесть в карету. Фабиана будто этого и ждала, с некоторой спешкой приблизилась, послушно приняв руку мужчины, ровно потому что так было удобнее сесть на сиденье, придерживая длинный шлейф. Но Ламмерт задержал её всё же, сжимая тонкую кисть, такую маленькую и нежную.
— Великолепно выглядишь.
Края губ Фабианы дрогнули в любезной улыбке.
— Вы тоже... милорд, — ответила тихо, соблазнительно облизав губы кончиком языка, Фабиана немного растерянно опустила ресницы и отсела чуть дальше, прячась в сумраке кареты от беспокоящего ее взгляда Ламмерта, выдёргивая из его пальцев руку. Даже это у неё вышло изящно.
Тронулись с места и покатили от ворот незамедлительно. Странно, что Игнэс не заметила отъезд Ламмерта, наверняка бы устроила какую-нибудь неприятность и если бы не сорвала, то испортила поездку.
Ехать в одной повозке со сладко и пряно благоухающей миледи оказалось истинной пыткой, было трудно удержаться от лишнего взгляда, не говоря уж о желании прикоснуться к этому нежному восхитительному цветку. Отъехав от Ристола, Хэварт не удержался от вопроса:
— Почему вы согласились?
Фабиана глянула на него искоса.
— Разве не нужно было? — льдистые глаза засверкали опасными гранями. — Я не могу отказать вашей просьбе, — всё же продолжила, — не хочу быть неблагодарной в ваших глазах, ведь вы мне столько раз помогли… — сказав это, Фабиана сжала губы и снова вернулась к созерцанию окрестностей за окном, давая понять, что больше не намерена разговаривать.
Разумный аргумент, будто он ожидал услышать что-то другое. Хэварт неудержимо скользнул взглядом по её тонкой шее, небольшой аккуратной груди. О-Лидер могла бы предпочесть своё старое платье, но, кажется, она решила в отместку за его прошлую дозволенность вдоволь подразнить его. Руки с тонкими пальцами и розовыми ноготками покоились на коленях — фиалка выглядела расслабленной. Хэварт вернул взгляд на запястья, понимая, что чего-то не хватает. Как раз того браслета, который он купил для неё, он безупречно подошел бы к её наряду. Почти даже пожалел, что не решился, но хотя бы с платьем вышло, которое как раз вовремя сшила портниха.
Он отвернулся, запрещая себе глазеть на жену, сосредоточился на предстоящей встрече, готовясь к всеобщему вниманию со стороны близких. Оставалось только надеяться, что на ужин госпожа Маргрет пригласила только самый узкий круг родственников...
...Изнуряющий и долгий путь заканчивался, и вскоре шумный город, через который им всё же пришлось проехать, сменился белокаменными усадьбами с виноградниками и фруктовыми садами. Карета повернула влево, и их немного затрясло на каменистой мостовой. Экипаж плавно качнулся и следом погрузился в зелёную, залитую солнечными лучами кленовую рощу. Фабиана заметно напряглась, кажется, вся непоколебимая выдержка фиалки немного пошатнулась, судя по тому, как пальчики сжали складки платья. Поистине, она была готова выпорхнуть из кареты и убежать, лишь бы избавиться от общества вынужденного мужа. Но фиалке придётся потерпеть — ехать пришлось ещё долго.
