Запоздало пришёл стыд, оставляя только одно чувство — пустоту и злость на саму себя. За то, что позволила увезти себя от дядюшки, за то, что испытала, и говорила о всяких глупостях, за то, что не устояла перед его обаянием и напором. Она ведь уже выяснила, что он привлекательный мужчина, но попалась в сети как наивная дурочка. И что хуже всего даже если бы ничего этого не случилось, она представляла бы его губы на своих, млела от его тягучего тёмного взгляда.
Ламмерт прав, всё что она говорит — чушь, но только откуда эта странная неразбериха, бездумные порывы? И ещё прав в другом — он нравился ей. Сегодня она откровенно им восхищалась там на дороге и сейчас... И если бы он настоял...
"Нет! Запрещаю себе!" — нужно забыть, безжалостно вырвать из сердца и выкинуть прочь. Не позволять себе такой слабости: ни взглядом, ни словом, жестом не допустит, никогда. И постепенно всё войдёт в прежнее русло. Наверное. Фабиана постарается.
Неутешительно пронизав пальцами светлые пряди, прошла вглубь комнаты, уходя от мельтешащих мыслей, но тревога ещё долго не покидала сердце.
Глава 14
Хэварт
Утро выдалось на редкость паршивое, по-другому и не могло с учётом того, что полночи провёл в тягостных раздумьях о грядущем, но ещё больше покоя не давало мучительно растущее напряжение от мысли, что Фабиана снова рядом. Совсем близко...
Долго Хэварт разлёживаться не мог, слишком много дел было сегодня. Ещё до завтрака отправился в город, чтобы раздобыть некоторые сведения о королевском тайнике и этом новом созданном магами артефакте.
Вернулся до обеда и сразу погрузился в разработку плана — времени оставалось не так и много, и нужно бы поторопиться и утвердить некоторые детали. Старался не думать о Витларе и о том, что было вчера. Этот весь кошмар не хотелось вспоминать. После того как Фабиана уехала, Игнес заявилась к нему в комнату и снова предлагала себя, будто и в самом деле непоколебимо верила, что она что-то значит для него и он признается ей в вечной любви. Самоуверенная и самовлюблённая эгоистка.
Конечно, ей крайне не понравилось, что он выставил её за дверь его личных покоев, и узнать о том, кто заказчики — не удалось. Обиженная и оскорблённая госпожа Ларси заперлась в отведённой ей комнате. Право, порой Хэварта поражало, сколько в ней настойчивости и настырности.
Утром с ней не удалось пересечься — он отправился за Фабианой, а когда вернулся, Игнэс, по словам Аскила, выехала из Ристола по каким-то делам и вернулась поздней ночью. А сейчас, видимо, ещё спала. Где она была и с кем, Хэварту было совершенно не интересно, занимало только одно — что она знает о заказчиках? Так просто она не выдаст такую ценную информацию, пока не получит свою плату — в качестве него самого. Но пусть не надеется даже. Пусть или говорит, или проваливает — это он и собирался ей сказать, когда та проснётся и спустится в зал.
Фабиана… Как бы ни пыталась его задеть и уколоть, что у неё весьма хорошо получилось, Хэварт не смог её отпустить, и как только вернулся Вернер, доложив, где остановилась мисс Ламмерт, утром отправился за ней. И беспощадно злился на себя за это, ведь, кажется, фиалка ясно дала понять, какого она о нём мнения, уехала, даже несмотря на то, что это опасно для неё. Видимо, узнав правду о нем, он стал ей настолько противен, что она не побоялась ни родственничка, ни влиятельного жениха.
И всё же он чувствовал за неё ответственность. Будь она неладна! И был прав, когда, прибыв в гостиный двор, не обнаружил её там и, более того, заплатив немаленькую сумму, разузнал у привратника, что госпожу, как только вышла за ворота, встретили двое мужчин, затолкнули в карету увезли. Здесь и стало ясно, чьих это рук дело, потому Хэварт отправился прямиком в усадьбу О-Лидер, и как раз вовремя.
Хэварт откинулся на спинку кресла, уставился на дверь, на которую падала из окна полоса яркого солнечного света. Перед глазами стояла Фабиана в нежно-голубом платье, открывающим белую шею и подчеркивающим хрупкие плечи, медовые локоны завораживающе пружинили от ветра, что их тревожил, развивая по комнате, голубые полные тревоги и изумления глаза, такие яркие на фоне пасмурного неба...
Он не смог устоять, даже не смотря на то, что она высказала ему, даже несмотря на собственный гнев и злость, обещание не прикасаться к ней, забрал её. Всё пошло прахом. И эта её несусветная чушь, когда он понял, что не отпустит её никуда.
Вот только нежная фиалка против. Вздумала поехать за границу, не думая о том, что там у неё могут возникнуть куда большие проблемы, чем скрываться от родственничка и навязанного жениха. Если он и догадывался, что она безрассудна, то не мог представить, что настолько. И откуда только все эти безумные идеи в её светлой головке?
Он усмехнулся. Она до безумия нравилась. И даже когда несёт чушь, смотрит так горячо и холодно одновременно, когда стыдится собственных чувств и желаний. Всё это дико притягивало.
И всё же то, что он наговорил ей после этого страстно-горячего поцелуя, было лишним, Хэварт почти жалел об этом. Но что она хотела услышать, смотря на него так?
