Моя дорогая Элиза!
Как ты могла предположить, что я вас забыла?! Я каждый день думаю о тебе, о Сесилии, о маме и папе. Воспоминания о доме (даже недавние воспоминания о днях, полных беспокойства из-за того, что лорд Мартин урезал наш земельный надел, который отец столько лет поливал своим потом) придают мне сил и служат опорой в минуты уныния. По вечерам, когда я ложусь спать и долго не могу уснуть в этом чужом доме в чужой стране, я представляю, что мы лежим рядом в нашей общей постели в родительском доме и разговариваем вполголоса, поверяя друг другу свои радости и печали. И тем утешается мое сердце. Но иллюзия длится недолго, и тогда мне приходится поддерживать себя мыслью, что моя работа станет хорошим подспорьем семье, если сбудутся худшие папины страхи и лорд Мартин отберет у него землю из-за этих слухов о его прошлых политических связях.
Элиза, даже не думай винить себя за то, что папа решил отправить в Америку не тебя, а меня. Отец знает, что делает. Как только он передаст право аренды на землю тебе и твоему будущему супругу, лорд Мартин прекратит преследовать нашу семью и грозить отобрать ферму. Твой брак с Дэниелом и переход фермы в ваше владение обеспечит будущее всей семьи — ты, безусловно, понимаешь это. Великий голод показал, что мелким фермам не выжить в годину бедствий, и поэтому папа не может разделить землю между наследниками поровну. Нельзя дробить крупный надел на несколько мелких, и твое замужество — единственный способ сохранить его в целости. Папа рассудил верно. Кого еще выдавать замуж, как не тебя, самую добрую, самую милую из дочерей? Кто, ради Девы Марии, захочет взять в жены такую заумную чудачку, как я? Из меня никогда не получится хорошей фермерской жены. Нет, все сделано правильно. Тебе давно приглянулся Дэниел, а ты приглянулась ему, и ваш брак закрепит наше право на землю.
Моя работа в Америке нужна лишь для того, чтобы мы продержались до твоей свадьбы, а после гнев лорда Мартина утихнет. И тогда я смогу вернуться домой. А пока суд да дело, я выполняю свой долг. Не зря же родители с малых лет прививали нам чувство ответственности и долга! Исполнить долг перед близкими — честь для меня, и лучшей судьбы я не знаю, хотя ты и пишешь, что я достойна чего-то большего. Нет достойней судьбы, чем принести пользу своей семье.
Я постараюсь писать почаще, насколько позволит мой график. Хотя мой труд не такой изнурительный, как у бедных ирландских рабочих в шахтах и на заводах, даже простая домашняя работа отнимает почти все время. Но ты всегда остаешься в моих мыслях.
