Дорогая Клара!
От тебя почти два месяца не было писем, и мы уже начали опасаться худшего. Мы не сомневались, что ты известишь нас о благополучном прибытии в Америку сразу, как только сойдешь с корабля. Ежедневно справлялись о письмах в приходской церкви, и ты, конечно, можешь представить, как сильно переживали, не получая вестей. Мы не знали, что думать. Вдруг с тобой что-то случилось? Или, может быть, в новой земле изобилия ты совсем позабыла о нас? Мы уже собирались писать маминым родственникам в Питсбурге, чтобы узнать, не связывалась ли ты с ними. Но наконец получили твое письмо. Теперь уже ясно, что наше почтовое общение будет нелегким, ведь скорость доставки зависит от непредсказуемых капризов погоды на море и от многого другого. Зато можно не волноваться, если долго нет писем. Мы запасемся терпением и будем ждать от тебя известий, веря в то, что они непременно придут. Мы знаем, что ты никогда не забудешь свою семью.
Я по тебе очень скучаю, сестренка. В доме стало уныло и пусто без твоих тонких острот, звонкого смеха и возвышенных размышлений. Так-то у нас все по-прежнему. Мама целыми днями хлопочет по дому, шьет и чинит одежду, готовит еду, сушит травы. Папа занимается фермой и огородом, следит, чтобы ни один листик ботвы не смел покидать отведенного ему места, и сокрушается, что земли стало меньше. Даже всегда солнечная Сесилия старательно выполняет работу по дому без единой жалобы. Но радость ушла. Без тебя мы все сдулись, как пустые винные мехи. Я знаю, что моя тоска по тебе — очень эгоистичное чувство. Ты пошла на огромные жертвы, ты оставила все, что знакомо и дорого, не побоялась переплыть океан! Ради семьи, ради нашего блага. Самое малое, что я должна сделать, — стиснуть зубы и тосковать по тебе молча. Но я не могу.
Я нахожу утешение в домашних делах, сходных с теми, которыми ты занимаешься на своей службе. Как я поняла из твоего письма, в доме Карнеги заведены строгие, но справедливые порядки. Если истории, которыми делятся с нами Маллоуни, — их послушать, так служба в богатых домах хуже ада, — так вот, если эти истории хотя бы отчасти правдивы, значит, тебя не коснулось все худшее, что может произойти со служанкой у американских хозяев, и ты нашла очень хорошее место, пусть даже пишешь о переменчивом нраве своей хозяйки. Тебя-то уж точно не напугают чьи-то капризы — ты не боялась даже папиного взрывного характера, — и твоим хозяевам повезло, что у них есть ты.
Я знаю, моя дорогая Клара, что ты достойна лучшего места, чем судомойня при кухне в доме Карнеги, и больше всего я жалею, что в Америку папа отправил тебя вместо меня. Мне пришлось смириться с его решением, ведь мне необходимо остаться дома, так как мой будущий брак с Дэниелом — это возможность номинально передать ферму новому арендатору и тем самым сохранить землю за нашей семьей. Но все равно это кажется несправедливым. Ты самая умная из нас троих, сестер Келли, и ты, Клара, достойна лучшей судьбы, чем данная нам от рождения судьба дочерей скромного фермера-арендатора. Будь я тверже характером, у тебя не отобрали бы эту судьбу, и тебе не пришлось бы служить в чужом доме на другом конце света, хотя твоя служба сейчас особо важна для всех нас, учитывая завуалированные угрозы лорда Мартина поднять арендную плату за землю. Я каждый вечер молюсь о том, чтобы ты простила мне мою слабость.
Пожалуйста, пиши нам почаще.
