— Мне очень приятно, мистер Карнеги, но я ничем не заслужила вашу щедрость.
— Еще как заслужили, мисс Келли. Вы открыли для меня восхитительный мир поэзии миссис Баррет Браунинг. — Он указал взглядом на сверток. — Я нашел первое издание «Авроры Ли» и хотел бы, чтобы оно было у вас, в вашей личной библиотеке.
— Нет, сэр, я не могу принять такой ценный подарок. Прошу вас, позвольте вернуть его вам. Пусть лучше книга хранится в вашей семейной библиотеке для удовольствия всех домочадцев.
— Я настаиваю, мисс Келли, на том, чтобы этот том остался у вас. Вы привыкли к иным горизонтам. Вы росли в мире, который был шире и больше того малого мира, где теперь вынуждены прислуживать моей матери. Но и малый мир можно расширить, и пусть мой подарок тому поспособствует. Как пишет миссис Баррет Браунинг: «Мир книг, он тоже целый мир».
День был особенно долгим и хлопотным, и к вечеру я совершенно выбилась из сил. Но прежде чем ложиться спать, решила перечитать письмо от сестры, которое спрятала для сохранности между страницами «Авроры Ли», чудесного издания в зеленом кожаном переплете с тиснением. Мне хотелось проверить, возникнет ли у меня при повторном прочтении то же тревожное чувство, которое я испытала, читая письмо в первый раз. Элиза почти ничего не писала о доме и о себе, зато буквально засыпала меня вопросами о моей жизни в Америке, притом что сестра знала меня, как себя самое, и должна была понимать, с каким нетерпением я жду новостей из Туама. У меня было стойкое ощущение, будто Элиза что-то скрывала.
Я перечитала ее послание и прислушалась к себе. Прежнее беспокойство вспыхнуло с новой силой. Так что я решила написать прямо и добиться ответов.
