От таких новостей меня забила дрожь. Хотя папа отправил меня в Америку именно для того, чтобы подстраховаться на случай потери фермы, я никогда по-настоящему не верила в вероятность подобной беды. Потрясение от ожидаемой катастрофы, ставшей горькой реальностью, оказалось практически невыносимым.
Меня буквально трясло от беззвучных рыданий, но слезы так и не пролились. Мои глаза оставались сухими. Потеря земли — огромное горе, которое не омыть никакими слезами. Если не произойдет чуда, способного изменить все к лучшему, то судьба нашей семьи будет зависеть лишь от меня одной.
Уже не имело значения, только ли совпадением объяснялась наша разлука с мистером Карнеги. Я не могла позволить себе задаваться вопросом, не нарочно ли он избегает меня, разъезжая по металлургическим предприятиям в соседних штатах. К тому же, как я знала, у него действительно много дел. Бумаги, разбросанные по письменному столу в кабинете хозяйки, подтверждали, что мистер Карнеги совместно с мистером Миллером начал строительство крупного сталепрокатного завода для «Сайклопс айрон», и ему требовалось перенять опыт подобных предприятий. Однако поспешность его отъезда и продолжительность отлучки стали для всех весьма неожиданными, и моя хозяйка непрестанно сокрушалась, в том числе потому, что ее старший сын пропустит званый обед, который семейство Карнеги давало сегодня вечером. Я убеждала себя, что отсутствие мистера Карнеги — благо для меня, ведь мне непозволительно думать о нем иначе, нежели как о хозяине дома, куда меня взяли служанкой. К тому же мне не давала покоя мысль о мисс Аткинсон, заставшей нас в парке вдвоем: что она видела, чего не видела? Письмо от Элизы заново разбередило мой страх, связанный с возможной потерей работы в доме Карнеги; теперь мне следовало особенно крепко держаться за это место и не допускать никаких просчетов.
Я решила трудиться еще усерднее, чтобы поддерживать свою семью. Это был мой долг перед близкими.
— Пожалуйста, Клара, затяни корсет туже.
Миссис Карнеги говорила мне «пожалуйста», только когда мы оставались с ней вдвоем. Я покрепче схватилась за шелковые завязки и потянула изо всех сил. Каким-то чудом мне удалось еще больше затянуть корсет на пышной талии хозяйки, уменьшив ее как минимум на четверть дюйма. Когда все было готово, я помогла миссис Карнеги облачиться в черное шелковое платье, купленное специально для сегодняшнего званого обеда. Проходясь по этому платью особой щеткой для шелка, я рассматривала его многочисленные оборки и тонкую вышивку из блестящего черного бисера, думая о том, что оно почти не отличалось от десятка других черных парадных нарядов в гардеробе хозяйки, а стоило целое состояние. Таких денег семье моего дяди Патрика хватило бы на год, так что его жене Мейв не пришлось бы искать дополнительный заработок и портить глаза шитьем по вечерам при тусклом свете свечи, когда ее пятеро детишек ложились спать. На эти деньги моя семья в Голуэе могла бы снять пусть простой, но отдельный дом, оплатив аренду на год вперед.
Когда платье было застегнуто на все мелкие пуговки, миссис Карнеги подошла к зеркалу, придирчиво осмотрела себя со всех сторон и даже покрутилась на месте, отчего бисерная вышивка заискрилась на свету.
— Хорошо смотрится, правда, Клара? — спросила она, взглянув на меня в зеркале. Как бы пренебрежительно она ни относилась ко мне на публике, когда мы оставались вдвоем, хозяйка по-прежнему доверялась моим суждениям.
На мой взгляд, это траурно-черное платье выглядело точно так же, как и все остальные. Но для миссис Карнеги малейшая разница в расположении оборок и складок имела большое значение. Старательно придав лицу сдержанно-восхищенное выражение, я ответила:
— Смотрится очень изысканно, миссис Карнеги.
— Непохоже на бекон с маслом?
Я едва не рассмеялась, услышав от хозяйки это простонародное выражение, означавшее нечто чрезмерно экстравагантное. Так могла бы выразиться моя мама, но уж никак не миссис Карнеги, всегда следившая за речью, чтобы не оконфузиться в высшем обществе.
— Нет, мэм.
Она улыбнулась своему отражению той самой немного неловкой улыбкой, которую, как я не раз замечала, подолгу отрабатывала перед зеркалом, готовясь к светским мероприятиям. Оставшись довольной, хозяйка уселась за туалетный столик, чтобы я уложила ей волосы и обработала ногти. Я сделала все как положено, закрепила последний кусочек черного кружева на ее удручающе старомодной прическе и приготовилась уходить.
— Приятного вечера, миссис Карнеги. Я приду к вам после ужина.
— И куда это ты собралась, Клара?
— Подожду, пока ужин закончится и вы позовете меня к себе.
Не получив от нее никаких указаний на вечер, я рассудила, что смогу уйти в свою комнату и заняться делами до ухода гостей. Меня дожидалась гора чулок, нуждавшихся в штопке, и я уже давно предпочитала сидеть с рукоделием в своей спальне, а не в рабочей комнате миссис Стюарт, куда меня пускали, но без особой радости.
