— Уж поверьте. Я также взял на себя смелость выделить вам пятьдесят акций новой компании. Точно так же, как мистер Скотт предложил мне акции десять лет назад, когда я помог ему заключить эксклюзивный контракт с «Адамс экспресс» на доставку их корреспонденции поездами Пенсильванской железнодорожной компании.
— Пятьдесят акций — мне?!
Мне хотелось глупо хихикать от мысли, что я, простая деревенская девчонка из Голуэя, теперь владела частью телеграфной компании. Я продолжала зажимать рот ладонью, сдерживая неуместный смешок.
— Да, именно вам. Но это еще не все новости. На самом деле все намного лучше.
— Мистер Карнеги, я не знаю, что может быть лучше, чем пятьдесят акций «Кистоунского телеграфа»!
— Я же просил называть меня Эндрю.
— Эндрю, — произнесла я. Мне вдруг стало неловко, словно я допустила фатальную оплошность и разоблачила себя перед миром. Я с трудом подавила желание оглядеться по сторонам в поисках свидетелей моего почти непристойного поведения.
— «Тихоокеанская и Атлантическая телеграфная компания» заинтересовалась вашей идеей, и им нужна телеграфная связь с Филадельфией.
Почему мистер Карнеги — Эндрю — вдруг заговорил о «Тихоокеанской и Атлантической телеграфной компании»? Я не понимала. При чем тут она, если мы вели речь о
— Чтобы протянуть линию от Питсбурга до Филадельфии по маршруту, который Пенсильванская железнодорожная компания предоставила
— Но зачем вам… нам… продавать «Кистоунский телеграф»?
— Затем, что держатели акций «Кистоунского телеграфа» получают от этой продажи высокую премию. За каждую вашу акцию «Кистоунского телеграфа», которая теперь превращается в акцию «Тихоокеанской и Атлантической телеграфной компании», они дают двадцать пять долларов. То есть вы получаете тысячу двести пятьдесят долларов.
Я сама не почувствовала, как у меня отвисла челюсть от неожиданного известия, что у меня появились тысяча двести пятьдесят долларов — огромная сумма, которую я не чаяла заработать за всю свою жизнь, — но, видимо, это произошло. Потому что мистер Карнеги — Эндрю — подошел ближе и закрыл мне рот, аккуратно подняв мой подбородок указательным пальцем.
— Обналичить премиальную выплату можно будет чуть позже, если вы захотите ее обналичить. Но это ваши деньги, и вы вольны ими распоряжаться по собственному усмотрению.
Я сразу подумала об Элизе, Сесилии, маме и папе. Наконец я смогу их спасти. Мне с лихвой хватит средств, чтобы вырвать их из нищеты и перевезти всю семью в Америку. А пока не наступило «чуть позже», когда можно будет получить деньги на руки, я хотя бы дам им надежду. Мне не терпелось скорее написать письмо Элизе и сообщить ей прекрасную новость.
Позабыв о приличиях, я его обняла. То ли из благодарности за возможность спасти семью, то ли от радости из-за нашей невероятной удачи, то ли еще по какой-то причине — я сама толком не знала. Я попросту не смогла удержаться. Он поначалу напрягся, застыл под моими руками, а затем тоже обнял меня и прижал к себе. Кажется, мой внезапный порыв его ошеломил. Я и сама была ошеломлена.
— Я же сказал, Клара, что у меня очень хорошие новости, — прошептал он. — Теперь вы поможете своей семье.
Мы смотрели друг другу в глаза, и я гадала, что будет дальше. В это мгновение. В ближайшие дни и недели.
А потом в кухню вошел мистер Форд.
Молодожены уехали в свадебное путешествие по Европе, и в «Ясном луге» воцарилась гулкая тишина. Младший мистер Карнеги был человеком спокойным и тихим, и я никогда бы не подумала, что в его отсутствие в доме станет так пусто. Но с отъездом молодых улетучилось и радостное волнение предсвадебных приготовлений, и «Ясный луг» словно погрузился в летаргию.
