— Вас родители любили, а меня — терпели. Мне стало любопытно поглядеть на вашу реакцию… — Малейв продолжил. — Вряд ли мать хотела меня убить. Вряд ли она вообще думала в тот момент. Ее ненависть к ребенку с уродством пересилила доводы разума. Вы же отлично знаете, что такое импульс, Регина. Можно д-о-о-олго терпеть, но в определенный момент эмоции берут верх. И тогда можно сделать все, что угодно… Даже столкнуть сына на каменные плиты.
— Вы что, оправдываете ее?
— Нет. Но в пять лет я считал, что мать толкнула меня не потому, что плохая она, а потому что плохой я.
— Вы, центавриане, сдвинуты на своих высоких стандартах, — проворчала я. — Поэтому из вас и получаются чокнутые убл… Люди.
— Не стесняйтесь, сударыня. Вы хотели сказать — ублюдки?
— Барышни не выражаются.
— Вам не нравится со мной разговаривать, — с сожалением протянул владетель. — Жаль, жаль. У вас интересные иногда проскальзывают мысли. Ну ладно, давайте перейдем к делу. Я хочу, чтобы вы коснулись эо-ши.
— Я предложил вам коснуться мощнейшего накопителя, а у вас нет вопросов? — иронично поинтересовался владетель, когда пауза затянулась.
— Есть. Зачем вы сделали меня своей горничной?
— A-а, так вы все-таки хотите разговаривать. Я заприметил вас еще тогда, когда вы встретились нам в зоне в первый раз. По одному только тому, что вы остались живы после падения, стало ясно, что вы сильный психокинетик. И приборы интересным образом на вас среагировали. Ветров счел, что это аномалия. А я понял сразу — аномалия это вы.
«Как я и думала. Альбиносу я интересна только как сильный психокинетик».
— Значит, ваши люди тогда, на приеме, не ошиблись, притащив меня к вам? — спросила я.
— Конечно, нет. Разве могут мои люди что-то перепутать? Они привели именно ту девушку, которую нужно, — коварно улыбнулся альбинос. — Подумайте, Регина. Если бы мне нужен был секс, разве опустился бы я до девки из прислуги?
— И те девушки, которых к вам водили, были вам нужны не для «любви»?
— Они были нужны Тою. Не для «любви».
— Да, знаю. Он донор энергии.
— Ве-е-е-етров, — протянул центаврианин. — Так и знал, что он проболтается. Несмотря на весь свой ум, он все-таки простодушный фермер. Ну, хватит о нем, давайте о вас. Тогда, в спальне, вы меня порадовали пощечиной. Я не ожидал, что вы свалите меня с ног. У вас оказался высокий уровень эо.
— Зачем я вам понадобилась? — голос мой звучал спокойно для жертвы. А что расстраиваться? Что, я не знала, что он лгун и манипулятор? Люди, обладающие подобной властью, другими и не могут быть.
— Найти вход в хранилище из-за зоны деструкции оказалось не так просто. Даже наши приборы, устойчивые к отрицательной энергии, не выдерживали. А вы со своими проблемами по части энергий и уровнем эо создавали помехи. На эти помехи системы защиты хранилища и реагировали. Правда, засечь их и найти вход удалось только сегодня, — скучающим тоном поведал владетель и спросил: — Ну, сударыня? Не хотите еще раз порадовать меня пощечиной?
Девушка с такой горячей кровью, как у меня, просто обязана закатить грандиозный скандал. Но мне совершенно не хотелось давать ему пощечину или ругаться. Вместо этого я спросила:
— Зачем вы платили мне деньги за задания и дали эо-ши?
— От вас здоровой было больше пользы.
Какой честный и циничный ответ! Ни тебе сказок про людей, лечащих больных птичек, ни лживых заявлений о том, что подданных нужно беречь.
Сейчас-то я осознаю, что альбинос сделал меня своей горничной не чтобы поиграться и отомстить за ту пощечину. Такие, как Гоин Малейв, не обижаются, просто устраняют неугодных. Он отметил мой потенциал, взял в оборот и получил, что хотел.
Молодец, что тут скажешь!
— Зачем вы пригласили меня в хранилище, светлейший? Вы хотите, чтобы я стала очередной жертвой для накопителя?
Я была готова к любому ответу: к загадочной улыбке, смеху, отповеди о том, что я типичная глупая энгорка, которая верит в хорошее и доверятся не тому, кому следует. Но обесцвеченный меня все-таки удивил. Он задал вопрос:
— Почему вы бросились на сгусток энергии? Не говорите про долг. Скажите правду.
Правду! А какая она — правда? Я себе-то объяснить не могу, почему так поступила. В голове, как всегда, ворох невнятных мыслей. Хотя… я знаю.
Я влюбилась. Поверила, что цент, которого называют «монстром», не такой уж плохой, как о нем говорят. Решила, что именно ко мне у него особенное отношение. Как любит говорить Гу: «Бабы — дуры!»
— Что же вы молчите? — спросил владетель. — Я же так плохо обошелся с вами. Вы были только средством подобраться к хранилищу поближе. Поэтому я лечил вас, не отпускал от себя, контролировал.
Я усмехнулась про себя. Малейв снова играет в излюбленную игру: «напусти тумана на собеседника». Примерно так же он действовал на нервы Элайзе, ее подруге и прочим. Но это все ненастоящее. Если бы он был подонком, которому плевать на остальных и важна только выгода, он бы просто приказал мне делать то, другое, третье, и в хранилище притащил бы силком, если бы потребовалось. Атак… он меня изучает.
