Король Востемур размахивал клинком, удерживая Реми на расстоянии. Она кружила вокруг него, недосягаемая для его ударов, но стоило ей подступить ближе, как его меч оказывался прямо над ее головой. Для обрюзгшего полупьяного старика он чертовски ловко управлялся с оружием.
Девушка резко пригнулась, пытаясь атаковать. На этот раз удалось дотянуться до его щиколотки и полоснуть по ней лезвием. Удар не смертельный, но Востемур уже не сможет двигаться столь же быстро. Громко взвыв, Северный король пнул ее другой ногой.
Реми откатилась назад, приземлившись на корточки. Поднявшись, она храбро взглянула в страшные зеленые глаза короля, обещая ему смерть, и снова вскинула кинжал. Но клинок выпал у нее из рук – его выбил подкравшийся сзади страж. Обернувшись, Реми увидела, как по ступенькам поднимается еще один воин.
Черт!
Меч снова взметнулся в вверх, и Реми, поднырнув под сверкающее лезвие, бросилась прямо к Востемуру и сжала в кулаке Амулет, висевший на его шее. Красный рубин запылал в ее пальцах. Удар отбросил ее в сторону, но этого прикосновения оказалось достаточно. Амулет Элузиен придал ей силы, и трое солдат, взлетев в воздух, шмякнулись о противоположную стену зала.
Увидев, с какой легкостью Реми втянула в себя мощь Амулета, король изменился в лице. Дернув за золотую цепь, он поспешно сунул могущественный камень за пазуху. Теперь, чтобы воспользоваться энергией Амулета, ей придется убить короля.
Востемур снова занес меч, но девушка успела увернуться, взгляд ее заметался по залу: ей нужно было оружие.
Хейл и король Норвуд бились позади трона. Восточный король прижал Хейла к стене. Норвуд знал, что делал. Знал, что кольцо
Поддержки ждать было неоткуда. Ведьмы поливали магическим огнем оставшихся солдат, Берн, близнецы и Кэрис рубились с охранниками короля и придворными, и вокруг них росли горы мертвых тел.
На помощь королю бежали еще четверо. Реми рванулась подхватить с пола кинжал, но охранник отбил его дальше, чтобы она не смогла достать. С разных сторон на нее нацелились сразу три меча.
Страж, что стоял справа, вдруг ахнул, из его шеи полилась кровь. Громко лязгнул металл, и солдат ничком повалился на пол. За ним застыл слуга с серебряным подносом, сжимая окровавленный нож. Нет, это был не слуга.
Фенрин.
Фенрин в одежде прислуги Северного короля, тяжело дыша, стоял рядом.
Ее радость была недолгой: рука полыхнула обжигающей болью. Меч Востемура разрубил ее предплечье.
– Прощай, принцесса.
Король улыбнулся, снова поднимая меч.
Внезапно он издал странный булькающий звук, словно из него вышел весь воздух. Глаза его вылезли из орбит, на мантии проступила кровь, хотя никаких видимых ран на нем не было. Его меч со звоном упал на пол, Востемур куда-то уставился через плечо Реми.
– Невероятно… – выдавил он, когда из его рта хлынула кровь.
Реми оглянулась, и у нее сжалось сердце. Руадора, принцесса Горного королевства, сжимала в руке Клинок Бессмертия. От меча исходило легкое белое сияние, окутывающее младшую сестру. Ее волосы развевались невидимым ветерком, глаза сверкали. Она улыбалась, одержимая могуществом волшебного оружия. Руа крутанула сияющим мечом. Северный король в агонии закричал и рухнул на колени.
– Это тебе за мой народ и мою семью! – яростно выкрикнула она, рассекая воздух сверкающим лезвием.
Король Востемур издал еще один пронзительный вопль, но ничто не остановило удара. Его отрубленная голова отлетела в толпу визжавших придворных. Реми завороженно смотрела, как не кто-нибудь, а ее младшая сестра наконец отомстила заклятому врагу их семьи.
Битва закончилась, или так только показалось Реми. И она совершила смертельную ошибку, повернувшись спиной к оставшемуся в живых стражу. И Фенрин вдруг выкрикнул ее имя.
Почему он так отчаянно кричала? И почему весь зал наполнился возгласами, и все взывали к ней?
Почему?
В глазах у Реми потемнело, теперь крики и гул звучали приглушенно, словно она оказалась под водой. Она ощущала, как по животу и ногам полилась теплая жидкость. Опустив голову, она его увидела – кончик острого меча, который пронзил ее насквозь.
Кто-то выдернул меч, комната завертелась перед ее глазами, и Реми упала на белый мраморный пол. Как хорошо умереть на том же мраморе, что и вся ее семья.
Крики постепенно смолкали – Руа косила клинком оставшихся солдат, даже не прикасаясь к жертвам.
А над Реми склонился Хейл.
На забрызганном кровью лице пылали его глаза. По рукам тоже стекала кровь.
Лицо Хейла побелело, в остановившемся взгляде заблестели слезы. Реми уже один раз умирала у него на руках, но сейчас… сейчас все было иначе. Хейл был ее суженым, душой для ее тела. Они настолько слились в единое целое, что она будет жить в нем даже после смерти.
Боль, мучительная, пронизывающая боль удерживала ее в сознании. Потрясение от удара рассеялось. И она со ужасающей ясностью осознала, что эта рана смертельна.
