Реми чувствовала, как пульсирует на груди талисман – девушка взяла мешочек с оберегами с собой, сунув его в ложбинку между грудью и корсетом. И тут она вспомнила бегающие черные глаза Беленаса: он все время смотрел на грудь. «Принц не любовался ее фигурой – он чувствовал магию кольца», – пришло запоздалое понимание.
– Как только обнаружится, что вас нет на балу, они обязательно вернутся, – заметила Морган, глядя на декольте Реми.
Интересно, полукровка тоже чувствовала эту магию или просто была проницательной.
– Вот поэтому лучше не задерживаться, – кивнула Кэрис, сбрасывая платье. Ткань легла вокруг ее ног, и фейри без тени смущения перешагнула через изумрудный круг. Подобрав наряд, Кэрис бросила его на подлокотник дивана. – Продай эти платья, Морган, они дорогие. И прости за неприятности.
– Я для тебя сделаю все, сестричка, – ответила та с материнской нежностью в голосе. – Особенно, если ты оставляешь мне платья, которые стоят столько, сколько Магнус зарабатывает за год.
Кэрис посмотрела на Реми.
– Переодевайся, мы идем в Лавандовый чертог.
Реми решила, что Лавандовый чертог – бар или ресторан, но они все дальше углублялись в темноту жилых кварталов, и девушка поняла, что они шли в заброшенную часть города. Здесь царило полное запустение: дырявые крыши, двери нараспашку, разбитые окна. В центре этой разрухи возвышался темный храм.
На улице не горел ни один фонарь, но и при лунном свете можно было различить его очертания. Здание было огромным. Формой напоминая пятиярусный торт, оно нависало над полуразвалившимися домами. Портик поддерживали черные каменные колонны. На двух огромных дверях виднелся затейливый цветочный резной узор, раскрашенный в фиолетовый и золотистый цвета.
Это было старинное святилище фиолетовых ведьм. Когда-то они жили в Восточном королевстве и создавали удивительные волшебные духи и утонченные ароматы, с помощью которых воздействовали на разум, привлекали деньги и славу, даже излечивали болезни. Как и в других кланах ведьм, магия чаще всего передавалась по женской линии и была сильнее, чем у мужчин-колдунов. И постепенно фиолетовые ведьмы утратили чувство гармонии и природного равновесия. Они создавали волшебные ароматы, способствующие рождению наследниц, укрепляя магию клана, но через поколение осталось так мало колдунов, что количество ведьм начало стремительно сокращаться, даже несмотря на разрешение образовывать полигамные пары.
Ходили слухи, что Верховная жрица фиолетовых ведьм наложила заклятье на клан, чтобы держать их под контролем, но какое Реми не знала.
Молодое поколение фиолетовых ведьм не выполняло наказы предков и сопротивлялось их заветам, отказываясь от рождения детей. И постепенно фиолетовых ведьм почти не осталось. Они покинули свои храмы и рассеялись по стране. Последний раз их здесь видели больше восьмидесяти лет назад. А старинный заброшенный храм остался напоминанием о прошлом.
Кэрис и Реми поднялись по каменным ступеням, и фейри открыла огромные фиолетовые двери.
Сквозь высокие арочные окна все пространство было залито лунным светом. На сводчатом потолке в его сиянии кружились цветочные узоры и надписи на
В отличие от домов вокруг, здесь все сохранилось нетронутым. Наверное, люди воспринимали руны на дверях как заклятия и, не понимая надписей на
Реми следовала за Кэрис по длинному проходу между деревянными скамьями, мимо возвышения к небольшой черной лестнице. Кэрис вела ее уверенно, словно бывала здесь раньше. Когда позади остались пять крутых скрипучих пролетов, девушка застонала, поправляя на спине баул: почему она тащила тяжелую поклажу, а Кэрис бросила свою ношу внизу.
– Если считаешь, что это трудно, как же ты пойдешь на Гнилую гору? – усмехнулась та.
Реми насупилась, но промолчала. Они добрались до небольшой площадки. Еще одна лестница вела к люку в потолке, сквозь который виднелось ночное небо.
Крышу окружал каменный парапет высотой до пояса, а за ним… от взгляда на панораму Уинрича у Реми перехватило дыхание. Даже со стороны дворца город не выглядел столь впечатляющим. Девушка подошла к ограждению и свесилась вниз, глядя на вход, через который они попали в храм, и от которого ее отделяли все пять лестничных пролетов. Когда Реми сообразила, на какой высоте находится, у нее подкосились ноги. Но при виде мерцающих огней Уинрича заколотившийся пульс успокоился. Вдали виднелся королевский замок, и праздничный бал в честь дня осеннего равноденствия был в самом разгаре. Дворец со всех сторон подсвечивали гигантские костры, и стеклянные витражные окна мерцали в отблесках пламени.
– Красиво, правда? – прогремел рядом с ней мужской голос.
