Девушка переплела пальцы их рук, сжимая широкую теплую ладонь Хейла. И почувствовала ответное пожатие. Когда Хейл приопустил воздвигнутый защитный барьер, Реми ощутила его нескончаемую боль.
– Что ж, в одном король оказался прав, – заявила девушка, и все четверо воззрились на нее. – Я красная ведьма, я гораздо сильнее, чем он думает. Меня гора Элузиен не страшит.
Кэрис сжала губы и благодарно кивнула, понимая, что слова адресованы Хейлу, чтобы укрепить его дух. Но Реми действительно в это верила. Именно красные ведьмы спрятали Амулет Элузиен. А искали его всегда фейри.
Реми будет первой обладательницей красной магии, которая попытается его найти. Кому, как не ей, должно повезти. Жаль, что друзья не смогут пойти с ними.
– Мне будет вас не хватать.
У нее тоже есть друзья, вдруг поняла Реми. Фейри, которыми она так восхищалась. Она не смогла сдержать выступившие прощальные слезы.
Талхан усмехнулся.
– Мы постараемся как можно быстрее вывести войска из Фалхэмптона, – пообещал он. – А потом поспешим вдогонку за вами по дороге в Ексшир.
Он говорил так, словно это дело легче легкого. Но они прекрасно знали, что расстаются надолго, если не навсегда. Бри откупорила вино, разлила по стоявшим перед ней разномастным кружкам, передала их по кругу, оставив бутылку себе. Потянувшись, принц взял свою, не отпуская пальцев Реми.
– За красную ведьму и за нашего принца! – провозгласила Бри, поднимая бутылку. – Да благословят боги ваш путь.
– Правильно! – поддержал ее брат, и все чокнулись кружками.
Они непринужденно болтали, вспоминая разные байки и истории, опустошая тарелку с сырами и фруктами.
Над их головами мерцали звезды – в этой темной части города созвездия сияли особенно ярко. Как только заканчивалась одна бутылка, из поклажи Талхана, словно по волшебству, появлялась другая.
Хейл накинул на себя и Реми меховое одеяло, всю ночь сжимая ее ладонь.
Когда Реми проснулась, розовые и золотистые облака на горизонте только предвещали скорый восход. Хейл шевельнулся рядом. Они засиделись за полночь – взрывы смеха перемежались новыми здравицами, и в какой-то момент девушку сморил сон. Прислонившись к каменной стене, накрытая одеялом, она устроилась на плече принца и чувствовала щекой исходивший от него жар.
Зима наступит через пару месяцев, и в утренние часы уже чувствовались скорые морозы.
Глаза открывать не хотелось. Двигаться тоже. Зря она выпила столько вина. Голова была тяжелой и кружилась. Мысли разбегались, и страшно хотелось спать в надежде, что сон поможет прийти в себя.
Принц наклонился над ней, коснулся губами виска и шепнул на ухо:
– Нам пора.
От его теплого дыхания она открыла глаза.
Хейл улыбнулся и прикусил губу, словно сдерживая смех.
– Что? – нахмурилась Реми.
– У тебя глаза светятся красным, – ухмыльнулся принц.
– Ой, – сказала она и снова повторила: – Ой! – догадавшись, что он хотел сказать.
Ее глаза светились красным от его шепота. Из-за него ей хотелось поцеловать Хейла, и в этом головная боль ей бы точно не помешала.
У Реми запылали щеки, но принц уже поднялся. Прошлой ночью они стали гораздо ближе – все ощущалось совсем иначе, чем тогда, после игры в карты в Ратморе. Сегодня не было никаких попыток застать друг друга врасплох, никаких игр, все просто и честно.
Принц быстро упаковал одеяла. Они понесли мешки к люку, и Кэрис, когда они проходили мимо, протянула руку и нежно пожала Реми лодыжку. Прежде чем снова заснуть, уставшая фейри показала, что заметила их уход, попрощалась и пожелала удачи.
Бри, тоже не открывая глаз, пробормотала:
– Только не умирай, Рем.
Реми коснулась рукояти нового кинжала, пристегнутого на поясе, и, улыбнувшись, спустилась по лестнице.
Позади храма когда-то были две небольшие конюшни, которыми тоже давно не пользовались. В стойле ожидали лошади. Хейл быстро их оседлал. Одна повезет поклажу, вторая предназначалась для них обоих.
От запаха конюшни желудок восстал.
– Как это тебе удается чувствовать себя нормально? – простонала Реми, пока Хейл подтягивал упряжь.
Вчера вечером он выпил целую бутылку вина, а взгляд у него был ясный, настроение бодрое.
– Это у тебя с непривычки, – засмеялся Хейл, не отрываясь от дела.
Пьяница из нее, конечно, никакой. И если уж случалось поддержать компанию, девушка старалась лишь пригубить вино, не больше. А сколько раз они выставляли пьяных посетителей? Теперь же Реми понимала, что они чувствовали, и даже их жалела. Только лучше об этом не думать. От одной мысли о вине ее начинало тошнить, и желудок грозился расстаться со своим содержимым.
Боги, как же она поедет верхом?
Реми подошла к навьюченной лошади, переступавшей с ноги на ногу, и покопалась во внешнем кармане баула. Каждый пузырек она узнавала наощупь – все разные по размеру и форме, завернутые в лоскуты. Обнаружив то, что искала, девушка вытащила небольшую, светло-коричневую емкость.
