Реми и не заметила, как к ней подошел Хейл. Завороженная огнями столицы, она не видела, что близнецы и принц стояли совсем рядом.
– Привет, – сказала Реми и мысленно закатила глаза. Может и хорошо, что она ограничилась только этим, иначе излила бы на него все чувства и мысли.
– Привет, – ответил он с усмешкой, от которой по ее спине побежали мурашки.
Принц наклонился над Реми – он смотрел на нее, а не на вид за ее спиной. И девушка подняла на него глаза: эти густые темные брови, полные мягкие губы, жесткий решительный подбородок. Всего пару часов не виделись, а она уже соскучилась. Хотелось смотреть на такое знакомое красивое лицо, слышать низкий голос, вдыхать запах океана. Они стояли рядом – точно так же, как вчера на барже. Как давно это было, будто прошла целая жизнь. Его прощальные слова в то утро, похоже, соединили их так же, как покалывание на ее губах от щетины на его щеке в момент того мимолетного поцелуя на балконе. Его чувства настоящие. Ее чувства настоящие. Она молилась, чтобы чуткие уши Хейла не услышали, как колотится ее сердце.
– Что?! – Крик Кэрис нарушил тишину.
Реми посмотрела в сторону троих воинов принца. Они расположились на одеялах у противоположной стены, зажгли свечи и передавали друг другу тарелки с едой и бутылки вина. Настоящий пикник под звездным небом.
Услышав их разговор, принц повернулся к Кэрис:
– Кэрис, это приказ короля. Ничего не поделаешь.
– В чем дело? – спросила Реми, присоединяясь к компании.
Девушка уселась возле Кэрис, и Хейл, последовав ее примеру, устроился рядом, что не осталось не замеченным Реми.
– Король – еще тот урод, вот в чем дело, – заявила Бри, жуя кусочек сыра.
– Она права, – буркнул Талхан.
– Я так понимаю, ваша встреча с ним прошла на высоте? – понимающе проговорила девушка.
– Он приказал мне, Бри и Кэрис возвращаться в Фалхэмптон. – Талхан громко выругался, шлепнув на одеяла тарелку с фруктами. – Мы должны вывести войско Хейла и жителей – мы оставляем город.
Реми моргнула. Быть этого не может! Король Норвуд уступает территорию Северному королевству? Разве он не понимал, что, отдавая пограничный город, только подталкивал северян к захвату новых земель?
– Это все бред собачий, – вскипела Бри. – Солдаты и без нас прекрасно справятся с эвакуацией. Он хочет разъединить нас с Хейлом.
– Но зачем ему это? – поразилась Реми.
Все четверо обменялись взглядами, словно безмолвно продолжая разговор.
– Он хочет, чтобы Хейл провалил дело, – сердито ответила Кэрис.
– Да почему?
Реми не могла взять в толк: король посылает старшего сына с таким важным заданием и строит козни, чтобы у того ничего не вышло. Для чего?
– Он хочет, чтобы ты добыл Амулет Элузиен? Ведь так? И если мы отправимся за ним все вместе, то скорее добьемся успеха.
– Вот именно, – не переставая жевать, подтвердил Талхан.
– Тогда в чем дело?
– Его интересовало кольцо
Девушка в ужасе отпрянула.
– Хейл не сказал ему, где кольцо, – поспешила добавить «орлица». – И тебя не отдал.
Реми посмотрела на Хейла, не видя в темноте его глаз.
«И тебя не отдал».
– А еще… Нет, ты только послушай, – Талхан закатил глаза. – Он сказал, что будущий король должен найти силы и в одиночку покорить Гнилую гору.
– Я все равно не понимаю, – растерялась Реми.
Почему король их разделяет? Только из-за того, что сын отказался отдать ему кольцо?
Хейл промолчал – девушка понимала: ее вопросы ранят его в самое сердце. Вместо него ответила Кэрис.
– Король не желает видеть Хейла наследником.
Потрясенная Реми уставилась на нее.
– Еще до рождения Хейла голубые ведьмы предсказали, что его суженая – принцесса Горного королевства. Потому король и признал его сыном. Этот союз принес бы Норвуду невероятное могущество… Хейл бы правил Горным королевством, а его второй сын, Беленас унаследовал бы Восточный трон.
Девушка с болью ловила каждое слово, хотя обо всем она уже слышала раньше. И еще она помнила признание Хейла о том, как король Норвуд поступил с его матерью.
– После трагедии в Ексшире Хейл стал…
Кэрис не смогла найти нужное слово.
– Помехой, – сердито вставила Бри. – Препятствием на пути Беленаса к трону.
– Каких только дурацких заданий он тебе не давал за эти годы, – сказал Талхан Хейлу, – а ты каждый раз утирал ему нос. Но это… подняться на Гнилую гору только вдвоем…
– Он надеется, что я не вернусь, – договорил за него Хейл.
Реми чуть не взорвалась от злости. Она видела, как Хейл отводит глаза, скрывая, как он разочарован и подавлен. Выполняя немыслимые, неосуществимые приказы отца, он надеялся обрести его любовь. Победы сына тешили тщеславие короля, но его поздравления немного стоили. Он предпочел бы, чтобы старший геройски погиб, прославив отца и проторив дорогу другому сыну, которого действительно видел наследником. Реми страдала за Хейла гораздо больше, чем за себя.
