Сама церемония проходила у нас дома, в маленьком храме. Свадебную церемонию проводил немного нервный храмовник, приглашённый по такому случаю. Собравшиеся гости были до чрезвычайности взбудоражены предстоящим действом, перешёптывались и пересматривались, сидя на длинных скамьях по обоим сторонам от прохода. Мол, что же это на свете делается? Страх и ужас накатывает, как подумаешь! Оно и надо думать – до чего дошли люди, если увечного заставляют жениться на этой девчонке. А как он увечным-то стал? Так, как тут не станешь, ежели отец практически из объятий будущего супруга-то, поди, вырвал!
Однако, мои родичи ничего не замечали или делали вид, что не замечают. Братья вежливо раскланивались с приглашёнными гостями, отец надменно сообщал всем желающим услышать, что уговор с уважаемой семьёй Роуэл у него был давно, просто ожидали, когда жениху девятнадцатая весна пойдёт, вот и всё. То обстоятельство, что мне только исполнилось семнадцать, в расчёт вообще никто не брал, я думаю… Что же до слухов о моей несостоявшейся помолвке с Торреном Лейсхеном, так на то они и слухи, не больше. Гости слушали эти пространные речи и изредка кивали головой.
Я стояла возле прохода, ощущая себя глупо, как никогда. Но тут за моей спиной распахнулась дверь и появился кто-то скособоченный и опирающийся на странные костыли.
- Милорд твёрдо решил, что до храма дойдёт самостоятельно, - пробурчал господин Саймон Мардел и закатил глаза, намекая о том, что всё предстоящее действо – страшная глупость, конечно же.
Возможно, что жрец храма считал так же, во всяком случая, ничего про лодку, которая отплыла от берегов любви и причалила к острову уважения, я не услышала. Всё быстро, сухо и по факту:
- Клянёшься ли ты, Маркас Хейвуд, быть заботливым мужем, быть защитой и опорой до скончания дней своих?
- Клянусь! – в глазах Маркаса промелькнула радость.
- Клянёшься ли ты, Камилла Рейна Альмвейг из клана Олвуд, быть любящей и покорной женой до скончания дней своих?
- Клянусь! – спокойно повторила я.
После моего заявления жрец торопливо свернул церемонию и сообщил, что теперь мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас.
- Я обещаю, что ты никогда не пожалеешь о том, что стала моей женой, Ками, - галантно сообщил Маркас и улыбнулся.
Я вздохнула и приготовилась к церемонии вручения даров. Вот так просто я вышла замуж во второй раз.
Сама же церемония даров оказалась на удивление тоскливой – все приглашённые сочли своим святым долгом пространно выступать с пожеланиями долгой жизни и бесконечного семейного счастья. После чего торжественно вручали свой уникальный дар. Нет, конечно, хрустальных ваз, миксеров и комплектов постельного белья среди них не было, но от того не легче. В большинстве своём, гости решили не заморачиваться с подарками, раз уж свадьба была организована в такой спешке, и предпочитали отдариваться ювелирными изделиями, оружием и прочей ерундой.
Мы с Маркасом выслушивали поздравительные речи, стоя посреди парадной столовой, широко улыбаясь и переминаясь с ноги на ногу. В конце каждого поздравления следовало сказать в ответ несколько благодарных слов и заверить, что крайне лестно было получить именно длинную тяжёлую цепь с золотым медальоном, в центре которого был вставлен странный жёлтый камень, какой-то старый нож с трёхгранным лезвием, украшенный непонятными письменами, и прочее дальше по списку. Гора этих странных даров продолжала расти, гости, которые уже отдарились, могли сесть на своё место за столом, поднимать тосты за наше здоровье, накладывать в свою тарелку всё, до чего дотягивались руки, и просто отлично проводить время. Вскоре некоторые уже позабыли причину, по которой мы собрались тут, обсуждали моего супруга, не понижая голоса, а мы всё ещё стояли, улыбались и кланялись.
В конце церемонии у меня болели губы от улыбок, я стала заговариваться, да и ноги подкашивались уже, если честно. Маркас же стоял, опёршись на свои костыли, иногда тихо злорадствовал, шепча мне на ухо глупости. Так, согласно его предположению, лорд Седрик Дигор находился в душевном волнении от того, что нам лучше подарить – узелок с козьими какашками или тот антикварный кувшин времён Исхода и Становления государства. Выбрал кувшин, поскольку какашки могли бы ему ещё пригодиться в будущем. Я изо всех сил делала вид, что я возмущена подобной грубостью и даже некоторым хамством своего супруга, иначе я бы просто рассмеялась в лицо почтенному джентльмену, который как раз распинался о том, что сей раритет, кувшин, то есть, передавался в его семье из поколения в поколение и если бы не то огромное уважение, которое он испытывает к клану Олвуд, то хрен бы он с такой ценностью расстался.
