- Дыра как дыра, - пожали плечами деревенские. – Видали мы дыры и поглубже. Куда ведёт – не знаем, на что нам? А образовалась как, так оно понятно – белый камень, он же самый мягкий, это тебе не тот серый с прожилками, ветром очень уж выдувает сильно, да и талые и подземные воды, опять же, никто не отменял.
Я глубокомысленно кивнула. Конечно, это всё понятно – песчаник из-за своей структуры больше подвергается эрозии, нежели гранит или серый камень по-местному. А всё же дыра такая славная… может, она и на каменоломню потянет? Я хотела проверить это тут же, на месте, но Лейв воспротивился тому, чтобы я спускалась вниз. Тогда мне пришлось рисовать на мокром песке каракули, сообщая, для чего мне необходимы крупные каменные блоки и почему это место подходит гораздо лучше, чем то, первое. Здесь, внутри пещеры, мы сможем добывать камень, как бы находясь у основания самой горы, вытёсывать с помощью клиньев и зубила необходимые нам единые размеры каменных плит, а уже потом доставлять их домой. И работать можно даже в холодное время года – внутри пещеры и летом весьма прохладно, и зимой также.
Мужики переглянулись между собой и сказали, что с камнем они работали, конечно… ну, лиха беда начало!
«Ну, наконец-то!», - хмуро думала я, когда услышала о прибытии наших первых гостей – лордов клана Белтейн. Всё дело в том, что отец в последнее время становился всё более невыносим, заставлял рабочих что-то изменять в последний момент, исправлять какие-то, только ему видные огрехи в отделке парадных покоев нашего дома, скандально требовал довести всё до идеала. А виной всему этому был, как водится, Маркас, которого дёрнул же чёрт за язык заявить, будто клан Олвудов должен быть «лучом света в тёмном царстве». То есть, принять на себя нелёгкую долю и стать светочем эволюции и прогресса в Нортмандии. А титул Верховного Лорда – это так, приятный бонус, который достанется папеньке, как благодетелю государства и радетелю за людское счастье.
Отец всегда полагал, будто этот титул его по праву, а тут такое! Тогда лорд Свейн приосанился, вперил смелый взгляд в даль и величаво кивнул, очевидно, уже видя перед собой собственный образ отца-радетеля за нацию, а также предвкушая, что на его гербе прибавится изображение пурпурной короны – знака Верховного Лорда. Тем более теперь, когда Тёрнеры, Белтейны и даже Лейсхены отдадут свои голоса за его кандидатуру на ближайших выборах, которые будут через два года. Не зря же он столько времени и усилий потратил на то, чтобы приблизить к себе эти кланы. Отдельным пунктом шло моё замужество за Маркасом Хейвудом – сыном главы Палаты Лордов Энландии. Или я ничего не понимаю в политике, или папенька представит всё таким образом, будто он давно сговорился с семьёй лордов Роуэл, а моя помолвка с Торреном Лейсхеном – так, ерунда и глупость.
Как бы то ни было, но счастливый момент настал, и родитель самолично тусовался на парадном крыльце в ожидании, когда лорд Тёрнер прибудет к нам с визитом. Наконец, один из солдат подал знак, что кареты приближаются, и отец поменял своё выражение лица с раздражённо-утомлённое на радушное и счастливое от того, что долгожданные гости почтили его своим визитом.
Если честно, то мне было тяжело осуждать отца, поскольку сама провела достаточно томительных минут, ёжась от порывов холодного ветра со стороны горных хребтов. Прошёл уже месяц с тех пор, как, как по ночам случались заморозки, вода в вёдрах возле кузни покрывалась тонкой корочкой льда. А вскорости выпал снег и покрыл высокие горные хребты и перевалы Дейтона белой шапкой, сверкающей при свете лучей солнца, что твои бриллианты.
Мои размышления были грубо прерваны появлением лорда Тёрнера. Признаться, я не сразу поняла, что вижу перед собой именно Рейда Тёрнера, поскольку в нашу первую встречу он показался мне излишне суетливым и нервным мужчиной далеко за сорок, который имел странную привычку оглядываться и внимать тому, что говорил отец, вне зависимости от того, была ли это беседа о видах на новый урожай или же о том, как проходит пограничная торговля с Аурелией. А также громко смеяться всем шуткам Лейва, даже самым глупым и совершенно не смешным.
Но теперь, когда его дочь выходила замуж за сына лорда Олвуда, то он «приподнялся» в местном «табеле о рангах» и теперь вполне мог чувствовать себя вполне комфортно в присутствии столь высокого общества, как папенька. Во всяком случае, приветственную речь лорда Свейна он выслушал спокойно, кивал с радостной улыбкой и в заключение выдал ответное слово, в котором он также признался в том страшном уважении, которое испытывает он лично и весь клан Тёрнер к нам всем и отцу в частности, а также о том счастье, которое он, Рейд Тёрнер, испытал в тот миг, когда прочёл письмо с приглашением в наш дом.
