Намерение вывести Сигурда на чистую воду – это, конечно, хорошо. Нужно подумать, как сделать это так, чтобы он не сумел вывернуться. Во время ужина я рассказала о своём времяпровождении. Моя поездка в горы вызвала интерес мужа, который с интересом выслушал мои гигантские прожекты, задавал уточняющие вопросы и в конце ободряюще кивнул, из чего я сделала вывод, что мои идеи всё же стоящие, и нахмурился, когда я поведала о том, что встретила по дороге наследника лорда Лейсхен и его сводного брата. Маркас также, как и я, недоумевал, что они забыли на нашей земле.
Но отец просто махнул рукой, подумаешь, событие… А вот то, что собирается какое-то строительство в Мёртвом ущелье – это может быть более интересным. Отец встрепенулся, когда я начала говорить, но потом, когда узнал, что я планирую всего лишь немного улучшить быт наших рабочих, отвернулся и равнодушно пожал плечами. Оно и правильно – непосредственно денег они ему не приносят, а самое главное, верно – его электоратом не являются. О чём тут же и заявил, мол, что ещё за странная идея? Неужто, настолько заняться нечем? На что Маркас деликатно сказал:
- Право, милорд… вы не совсем правы… - я сделала уши топориком, да и папенька заметно навострился, поняв, что его зять глупые вещи не произносит. – Безусловно, сами рабочие не могут принести вам очков во время голосования за право считаться Верховным лордом. Но вы поймите, что ваш образ, как прогрессивного, радеющего, либерального человека крайне важен. И тут-то ваше благородство, ваша забота о собственных рабочих, непременно даст вам несколько дополнительных очков. Мол, я совсем не кичусь поколениями своих предков. Я такой же, как и все вы, худородная безземельная мелочь, просто у меня есть деньги, возможности и союзники, которые непременно помогут мне заполучить этот титул.
Я чуть не подавилась, слушая подобные речи. Неужели, Маркас сейчас подкалывает отца? Надеюсь, что нет… точнее говоря, надеюсь на то, что эта мысль не придёт папаше в голову, иначе не сносить Маркасу головы.
Лорд Свейн перестал жевать и перевёл задумчивый взгляд на меня, словно спрашивая совета. Я откашлялась и высказала своё мнение:
- На мой взгляд, идея Маркаса стоящая… я сейчас про то, что нужно особо напирать на то, что «я и ты – мы с тобой из одной стаи» и в всё в таком духе… можно даже придумать какие-нибудь предвыборные лозунги.
- Лозунги? Что за лозунги? – по виду родителя было заметно, что он потерял нить рассуждения.
- Ну, предвыборные обещания, - помялась я, опасаясь слишком революционно сформулировать основные постулаты большевиков, - к примеру, что налоги будут снижены, что ты сможешь увеличить количество кораблей, которые швартуются в портах у побережья Моря Бурь…
- И как я выполню эти обещания? – разозлился отец.
- А выполнять не нужно, - отчего-то развеселился Маркас и подмигнул. – Просто обещать… вы же клятву рода не даёте…
Папенька заметно повеселел, заулыбался своим мыслям, из чего я сделала вывод – рабочему посёлку быть. Родитель ещё будет настаивать на том, чтобы я не скупилась, сделала всё, как полагается, значит… чтобы его преимущество перед конкурентами на грядущих выборах было просто сокрушающим. Ну, вот, пусть и не совсем чистыми методами, но я добилась приемлемых условия для наших рабочих.
А теперь вернёмся к нашим баранам. То есть, к Сигурду. Есть у меня кое-какие мыслишки по этому поводу. Я всё время думала, что «роман в письмах», который был у моей предшественницы, и автора любовных писем, которые она столь бережно хранила, был исключительно виртуальным. А что, если они могли как-то обмениваться письмами, а то и вовсе, встречаться вживую? Насчёт первого. Есть у меня мысль: вряд ли письма приходили на имя Камиллы с утренней почтой, ведь им обоим ненужные вопросы ни к чему. Но могли же они оставлять послания друг для друга, используя дупло дерева, как в каком-то старом романе, что я прочла когда-то давно в прошлой жизни.
Казалось бы, вариантов размещения масса, но и тут есть у меня кое-какие догадки – давно, ещё в то время, когда я только стала с трудом передвигаться по дому, кормилица Ранни приводила меня на очень живописное место в долине, возле нашего дома. Она мотивировала это тем, что мне всегда нравилось тут и я с удовольствием проводила здесь свободное время, занимаясь рукоделием. И от дома совсем близко, рукой подать, так что никто не беспокоился за меня. Правда, потом, в виду моей тотальной занятости, я ни разу больше там не была. А между тем… был там один прелюбопытнейший камешек. Точнее, даже валун необычной формы, на котором можно было удобно присесть и отдохнуть. А ещё под ним или где-нибудь рядом можно устроить тайничок для передачи любовных записочек. Пошарив возле валуна, я издала победный вопль – под самим камнем было такой славное углубление, которое словно создано было для того, чтобы там удобно находился конверт с любовной запиской.
