– Передайте Лисси…
– Не-е-ет!!!
Подбежавшая девушка упала рядом с эльфом на колени.
– Я ухожу, – улыбнулся эльф знакомому голосу и, совершив невероятное усилие, открыл глаза, чтобы взглянуть на любимого человека еще раз.
На изумрудную траву с клинка начали падать первые капли крови.
– Пожалуйста… прочти мое письмо! Не забудь!
– Вы можете хоть что-то сделать? – крикнула Лисси чародейке. – Он отдал жизнь ради вас!
Альрин, которая последовала примеру Эллагира и начала собираться с силами, не ответила, чтобы не потерять концентрацию.
Эннареон узнал ее и еще раз улыбнулся.
– Kaila faellidh, Nierrohielle, – произнес он. – Vaerh vallirhein, kae-laerrhii*!
Очень бережно и осторожно, словно спящего ребенка, лошадь дотронулась носом щеки эльфа.
– Великий Троар, – прошептал только что подошедший Тангор.
Сонное заклятье Эллагира ударило по нему сильнее, чем по Лисси, и он никак не мог полностью прийти в себя.
– Прощайте, друзья! Эллагир, Альрин… Тангор… Лисси! Не бросайте друг друга… Вместе… вы должны быть вместе… – эльф вдохнул полной грудью.
Капли крови с клинка слились в ручейки.
– Лисси… Я всегда буду любить тебя!.. Всегда… – Эннареон замолк, сделал еще один вдох и мягко упал наземь.
– Сейчас!!! – чародей обхватил скользкий от крови эфес меча и одним рывком выдернул его из груди эльфа.
Альрин пальцами левой ладони сложила Символ Йерры, а правую положила на рану. Эллагир сделал то же самое. Одновременно, вкладывая всю силу в каждое слово, чародеи произнесли:
–
Тангор мог бы поклясться, что почувствовал мощный толчок, словно во время землетрясения. Нестерпимо яркий сноп света, направляемый Эллагиром и Альрин, излился в рану эльфа. Чары такой силы могли бы исцелить любого… но не того, кто, начертав руны Каллериана на клинке, добровольно принес себя в жертву ради других.
Эннареон расстался с жизнью, и никакое заклинание было не в силах это изменить.
Ниэроиль громко и горестно заржала, вытянув шею. Было столько печали в ее голосе, что казалось, – кричит человек. Лисси без единого звука упала на тело Эннареона и лежала, не шевелясь. Чародеи, исчерпав запас силы до предела, рухнули рядом с ним. Гном стал на колени и с невидящим взором начал читать молитву. Горы окрест тысячи лет уже не слышали Стального Слова и теперь, казалось, жадно внимали каждому звуку, срывавшемуся с губ Тангора.
А рана на теле эльфа все истекала кровью. Шелковой лентой река жизни струилась по запыленному плащу, что некогда – очень давно! – был небесно-голубым, по изумрудно-зеленой дивной траве, окрашивая ее в алый цвет. Наконец, и она иссякла, и лишь ветер, поднявшийся вдруг, беспокоил тишину долины.
_______
* Прощай, Ниэроиль. Твоя дружба была честью для меня (Древнее Слово)
Тангор первым пришел в себя, открыл глаза и огляделся. Судя по солнцу, прошло уже несколько часов, но ничего с тех пор не изменилось. Лисси все так же неподвижно лежала на груди эльфа, рядом в нелепых позах покоились Эллагир и Альрин. Неподалеку неприкаянно бродили их лошади.
Гном бросил взгляд на чародеев и впервые за долгое время порадовался: мертвые так не лежат. Затем он вздохнул и попробовал встать с колен, опираясь на секиру, как на посох. В голове зашумело, кровь прилила к вискам.
“Последствия сонного заклинания, – подумал Тангор, выпрямляясь. – Хорошо еще, что живой… Ненавижу магию!”
Борясь с головокружением и тошнотой, он подошел к Лисси и бережно перенес ее на траву, попутно отметив, что сердце девушки бьется исправно.
“Могло быть хуже”, – мрачно подумал гном, возвращаясь за чародейкой.
К удивлению Тангора, едва он склонился над Альрин, та открыла глаза и прошептала:
– Йерра… Она не сработала?
Гном промолчал.
– Эллагир… Что с ним?
– С ним все в порядке, – хмыкнул Тангор в ответ.
Альрин вздохнула, собираясь с силами.
–
Чары, направленные на самоисцеление, сработали образцово, как на университетском экзамене. Девушке сразу стало легче дышать, и голова прояснилась. Гном завистливо вздохнул, глядя на нее:
– А меня сможешь так приободрить?
– Прости, – Альрин виновато развела руками. – Из нас только Эллагир умеет творить заклинания на гномов.
– О да, – отозвался Тангор. – Он умеет, паршивец.
– Не сердись на него, – Альрин положила руку гному на плечо. – Это был приказ Эннареона.
– Это не тянет на оправдание, – отрезал Тангор. – Он ударил меня в спину.
– Ему не в чем перед тобой оправдываться. Эльф взял с него обещание.
Заклинание вернуло Эллагиру силы. Он открыл глаза и рывком сел.
– Что…
– Не сработало, – предвосхищая вопросы, сказала Альрин горько. – Мы его не спасли.
– Оказывается, эльфы могут лгать, – вполголоса, ни к кому не обращаясь, заметил маг.
– Ты о чем? – Альрин с гномом переглянулись.
– Он дал слово, что с ним все будет в порядке, что он не погибнет в схватке. И на этих условиях я пообещал ему, что не позволю вам ввязаться в бой.
