Эллагир молча развел руками.
– Большего бреда в жизни не слыхивал! – припечатал гном. – Да виданное ли дело, чтобы…
– Сзади!!! – отчаянно выкрикнула Альрин.
Тангор обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как еще одна внезапно возникшая фигура в плаще с капюшоном, на этот раз – всего в полусотне шагов, натягивает тетиву лука. Эллагир скользнул вперед и оказался между незнакомцем и гномом, закрыв того собственной спиной.
–
Полупрозрачный светло-голубой купол сразу же накрыл трех друзей. Одновременно с этим воин в плаще выстрелил, целясь в чародея.
Всякому магу ведома судьба собственного заклинания. Эта нехитрая истина объясняется вновь поступившим на факультет магии в Визенгерне чуть ли не на следующий день после начала обучения. Стрела только начала свой полет, а Эллагир уже знал, настолько твердо, насколько вообще возможно что-то знать наверняка, что его магический Щит не задержит ее ни на мгновение. Мыслью он метнулся в сторону, спасаясь от смерти на острие наконечника. Но за спиной оставался Тангор, а у чародея не было той лишней секунды, за которую можно было бы удостовериться, что гном тоже ушел с траектории полета.
“По-дурацки все получилось”, – подумалось ему вдруг.
Альрин снова вскрикнула, увидев, как стрела незнакомца миновала магический Щит безо всяких затруднений.
Эллагир остался стоять на месте, по-прежнему закрывая Тангора своим телом. Стрела прошла сквозь него и продолжила полет, не отклонившись ни на дюйм.
– Это что… это была иллюзия? – хрипло выдохнула Альрин, когда вновь обрела способность говорить.
Маг, тщетно пытаясь успокоить дрожь в руках, слабо кивнул головой:
– Похоже на то… Даже выругаться сил нет!
С этими словами он осел на траву: пережитое потрясение оказалось слишком велико.
Девушка крепко обняла его, согревая своим теплом, и тихонько прошептала:
–
– Спасибо, так намного лучше, – с признательностью отозвался Эллагир, целуя руки любимой. – Я просто немного испугался, когда понял, что Щит ее не остановит…
– Но ты должен был знать это с самого начала! – голос Альрин снова дрогнул. – Какого ж рожна ты стоял, точно каменный?!
– Это из-за меня, – проговорил Тангор. – Он побоялся, что я не успею уклониться. Нечасто так бывало, чтобы меня были готовы защитить ценой собственной жизни. Если точнее, это был второй раз, за все мои годы. – Сказав это, гном поклонился, коснувшись бородой земли.
– Пустое, друг, – пожал плечами чародей. – Ты бы разве ушел, будь за твоей спиной я?
– Но то – я, – бесхитростно ответил Тангор. – А для людей, да еще и магов, это не слишком обычно…
– С ума сойти, сколько комплиментов в одной фразе, – от души расхохотался Эллагир.
Тангор, который и сам уже понял, что ляпнул что-то не то, в смущении отчаянно затеребил многострадальную бороду и снова поклонился:
– Надеюсь, мне предоставится случай поступить так же ради тебя.
– А я надеюсь, что не предоставится, – чародей поднялся. – Еще не хватало, чтобы в нас стреляли по дюжине раз на дню! Вы посмотрите, а? – он обвел рукой луговину.
Загадочных фигур, закутанных в плащи, прибавилось: в сумерках маячило уже с десяток плохо различимых силуэтов. Долина наполнилась множеством шорохов и звуков. Путникам чудились приглушенные крики, доносившиеся словно издалека лязг железа, звон оружия, стоны и плач. Поднявшийся ветер принес с собой холод горных вершин, и друзья в считанные минуты замерзли, хоть и завернулись в плащи с ног до головы.
Вдруг, луна, наконец, вышла из-за облаков и залила долину ровным серебряным светом. Даже Тангор не смог сдержать возглас восторга: зрелище было непередаваемо красивым. Голубые, будто покрытые алмазной пылью, верхушки елей отражались в черной глади реки. Ковер трав был усыпан ночными цветами всех оттенков, от нежно-бирюзового до темно-фиолетового. Призрачные, чуть мерцающие в лунном свете силуэты воинов создавали ощущение, что это все – дивный сон.
Но, пополам с восхищением, друзья вдруг почувствовали огромную печаль. Она завладела ими без остатка, заставив вспомнить все, что было грустного в жизни. Это чувство было так велико, что даже разговаривать не хотелось. У Альрин в глазах застыли жемчужины слез: она вспоминала Эннареона. Маг тщетно пытался совладать с эмоциями и проглотить ком в горле.
– Попробуйте доказать мне, – предательски срывающимся голосом проговорил гном, – что это – тоже не магия.
– Я не знаю, – всхлипнула чародейка. – Я ничего уже не знаю…
– Смотрите, смотрите! – воскликнул вдруг Эллагир, указывая на холм с обелиском.
Тот просто сиял серебром, бросая вокруг причудливые тени. Не сговариваясь, друзья бросились к нему. Тангор, самый зоркий из них, еще издали заметил руны на камне, который днем был абсолютно гладким.
– Dael va Keirhalihir, – прочитала Альрин вслух, подбежав поближе. – Illavathan di naarh aer thi’assaeivaedh.
– Дол Киралиир, – машинально перевел потрясенный маг. – Место великой битвы и великой скорби.
– Киралиир, конечно же! – выдохнул гном. – Вот почему мне это место так знакомо…
