— Ты не твой отец, — голос Маришки бил больнее хлыста. — И я не верю, что ты можешь помочь мне. Ты даже себе помочь не в состоянии.
Взгляд Норта зацепился за шарф на шее Резниковой. Почти невесомый голубой газ, прикрывающий кожу. Раньше она никогда их не носила.
— У нас есть план… у Василисы и Фэша.
— Прекрасно, — её губы изогнулись в оскале, — последний раз, когда я связывалась с этими двумя, закончился не очень хорошо. Меня трясёт от них.
Шарф всё мелькал перед глазами, словно маня к себе.
Кажется, разговор зашёл в тупик. Сейчас она встанет и уйдёт.
Маришка будто прочла его мысли и затеребила ремешок сумки. Норт шагнул в пустоту.
— Покажи шею.
— Что?
— Сними шарф.
Голубые глаза подёрнулись дымкой. У Норта свело челюсть, и будь рядом Драгоций, он бы вновь дал ему в рожу. А потом ещё и ещё… Шарф казался удавкой.
— Я не буду, — выдохнула Маришка, — а теперь мне пора.
— Нет, — Огнев перехватил её руку. — Ты не вернёшься… не в этот раз.
Показалось, или её взгляд смягчился?
— Я, правда, сочувствую твоей потере. И мне хотелось бы что-то сделать… но, — Маришка замолчала, вскинув голову, посмотрела на Норта, задержавшись на плотно сомкнутых губах. Чего она ждала?
Огневу показалось, что сами стены сомкнулись вокруг них, и каждый взгляд, каждый вдох в округе резал сталью. Под нежно-голубой тканью просвечивали уродливые сливовые отметины. Они напоминали личинки на белом шелке… Норта затрясло.
— Тебе было больно… больно с ним.
— Не так, чтобы лить слёзы в душе.
— Мари, — имя обожгло губы, — останься. Я… я придумаю, как быть. Обещаю.
Тень пробежала по её лицу, чтобы тут же раствориться в насмешливой улыбке. Такая красивая… если бы Норт мог касаться её кожи, то разгладил бы каждую морщинку, каждую трещинку.
— Я любил тебя. Всю жизнь. С кем бы ты ни была, где бы… но я никогда не делал ничего, чтобы доказать это. Чего ты хочешь? Мари… всё, что угодно. Прошу.
Маришка всё рассматривала Огнева. Но в этом взгляде не отразилось и десятой доли его чувств, казалось, он застыл и только в глубине радужки вертелись шестерёнки. Каждая из которых вела расчёт, жестокий и практичный расчёт. Вот только Норт Огнев не видел ничего, кроме голубого шарфика на нежных плечах.
— Всё, что угодно?
— Всё.
— Кто займёт место твоего отца?
Норт моргнул, выцеживая из вопроса смысл.
— Не… это так важно?
Маришка прикрыла глаза, став в этот миг очень похожей на другую женщину. Почти забытую и истлевшую.
— Если ты, правда, любишь меня, то пообещай. Пообещай, что станешь для меня лучшим. И тогда я помогу вам, Норт. Тебе, твоей сестрёнке и Драгоцию.
Он будто бы стоял на берегу океана, пока наступающая волна захлестнула его. Все мысли вышибло из головы, и только тупая радость жгла ребра. Мари. Маришка Резникова только что стала его. Пускай на словах, пускай никто об этом не знает, но она согласилась.
— Обещаю. Мари, я сделаю всё. Для тебя — всё.
Тоска в её взгляде озарилась лучистым светом нежности. Наверное, в этот миг Маришка даже жалела его, жалела и уже ненавидела, хотя их жизни ещё не сплелись.
Норт Огнев сжал её запястья, припав к ним губами, на большее не решился. А Маришка вспомнила другие касания, жёсткие, властные и выбивающие мурашки. Жаль, Норт не подозревал, что опять всё делает не так.
— Чего ты хочешь?
— Пока не время говорить о таком… позже. Когда с Драгоциями будет покончено, — Резникова мягко освободила руки, — но если вы подведёте меня, если ничего не выйдет, то я найду способ расквитаться. Будь уверен.
— Всё получится. Обещаю.
— Хватит. Ты уже наобещал мне на год вперёд. Теперь расскажи, каков ваш чудесный план.
Норт коснулся её руки, и вновь счастье безмерным потоком вытеснило все прочие ощущения. Маришка была рядом.
А всё, что ждёт впереди, будет только лучше. Осталось только дожить.
Комментарий к Глава 33. Норт
Глава 34 - Маришка
Бета: Отбечено) И чуйка почти орёт мне в ухо, что бедный Норт опять попал в ловушку…
========== Глава 34. Маришка ==========
Когда из оркестровой ямы грянула музыка, Маришка укуталась в шаль. Свет уже погас, но кроваво-бордовый занавес всё ещё не разошёлся, и тихие разговоры продолжали шелестеть по кулуарам. Сегодня была премьера «Раскола». Опера, ради которой в Астроград приезжали из дальних провинций. Маришка сидела в ложе и считала минуты до конца.
Кресло, обитое бархатом, врезалось в спину, словно деревянная скамья, а ноги нещадно болели в туфлях. Но больше всего девушку беспокоило не это… рука на её коленке сжалась, когда дирижёр взял особенно высокий аккорд, и ткань платья прилипла к ноге. Маришка плохо понимала, что происходит на сцене и кто все эти люди… к губам приросла мягкая улыбка.
— Ты так увлечённо следишь за действием, — шёпот обжёг ухо, ледяной дрожью уйдя в сердце.
— Не зря же ты выложил за билеты такую сумму, — попробовала отшутиться она.
— Поверь, это меньшее, что я мог бы устроить, — на секунду ей показалось, что Драгоций обо всём догадался. — Ты знаешь, что роль черноключницы исполняет Зарри Столетт? Моя кузина.
