– Да вы себя хоть слышите? – в ужасе говорит Тати. – Обсуждаете расписание поездов, как будто планируете отпуск! Вы обезумели. Вы оба чокнутые! Если хоть что-то из этого правда, то вы… – Она трясет головой, словно сражаясь с чем-то. Сигруд понимает, что она не хочет верить в услышанное – но вместе с тем верит. – Вы все это время держали меня в неведении! Весь мир, будь он проклят, держал меня в неведении!
– Тати, – говорит Сигруд. – Понимаю, это чересчур, но…
– Чересчур? – огрызается она. – Чересчур?! Ты… Ты знал, кто убил мою мать, и не сказал мне! Ты знал, кто хочет убить меня, и даже этого мне не сказал! Да что ты за человек такой?!
– Какой от того был бы толк? – говорит Сигруд. – Что ты смогла бы сделать, кроме как сидеть без сна, в тревоге, каждую ночь и каждый день? Ты узнаешь все, что нужно, когда пона…
– Я тебе не секретный агент! – кричит Тати. Она вскакивает и тыкает в него пальцем. – Ты не посмеешь скармливать мне только те сведения, которые считаешь нужными! Я на такое не соглашалась, я этого не просила, и у тебя нет права обращаться со мной так, словно все наоборот! Ты по-прежнему не рассказал мне всю правду, я это чувствую. Вы оба. То, как вы друг на друга смотрите, то, как вы подбираете слова…
У Ивонны получается не бросить взгляд на Сигруда, хотя она теперь старательно курит сигарету, которая почти превратилась в пепел.
– Тати… – говорит Сигруд.
– Как я это вижу, – отвечает девушка, сделав шаг в его сторону, – вам и впрямь нужно побыстрее доставить меня на тот скорый поезд. Но если я не пойду? Если откажусь идти? Что тогда, а?
– Мне приказали тебя защитить, – говорит он, раздражаясь. – А не обеспечить комфорт. Я могу бросить тебя в багажник и отвезти куда надо, если потребуется.
– И кто дал тебе право? – спрашивает Тати. – С чего вдруг ты нами командуешь?
– Потому что я выжил! – рычит Сигруд. – Я все еще здесь, чтобы тебе помочь! Пусть тебе не нравится то, что я делаю, – мне и самому оно не нравится, – но это работает!
– Да что ты говоришь? – не остается в долгу Тати. – Для мамы не сработало! А кого еще ты подвел? С кем еще не получилось?
– Вот почему я тебя тренирую! – Сигруд кричит так громко, что у него болит бок. – Вот почему я показываю тебе, как надо защищаться!
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Тати.
– Я… я показываю тебе, чтобы ты знала, что делать, когда настанет час, и чтобы с тобой не случилось того же, что и с…
Сигруд останавливается, потрясенный, и умолкает.
Тишина тянется. Ивонна и Тати напряженно глядят на него.
– С кем? – спрашивает Тати.
Сигруд медленно откидывается на спинку стула.
– С кем, Сигруд? – повторяет Тати, теперь по-настоящему озадаченная.
Он моргает и смотрит на свои руки. Они дрожат. На ладонях исчезают маленькие белые полумесяцы – углубления там, где его ногти вонзились в кожу.
Сигруд сглатывает. Очень долго смотрит на столешницу. Обе женщины не шевелятся.
Он медленно говорит:
– Ты… ты права.
Они переглядываются.
– Кто? – спрашивает Ивонна.
– Тати. – Голос у него напряженный и хриплый. – Я не должен играть в игры и хранить секреты. Я не должен… скрывать что-то от тебя. – Он мрачно глядит на девушку. – Божественные дети много лет прятались среди континентских сирот. Многие из них не знали, кто они такие на самом деле. Наш враг убивал их по одному. И он думает, что ты из их числа.
Тати пристально смотрит на него. Потом переводит взгляд на Ивонну, которая подходит к кухонному шкафу, берет чашку и быстро наполняет ее до краев картофельным вином.
– Правда? – растерянно спрашивает Тати.
Сигруд кивает.
– Он… думает, что я… божественное дитя?
Он снова кивает.
Ивонна осушает чашку одним глотком.
Тати издает короткий, презрительно-недоверчивый смешок.
– Шутишь.
Он качает головой.
– Он думает, я владею магической силой? Могу летать или… или проходить сквозь стены?
– Я не знаю, что он думает по поводу твоих способностей, – говорит Сигруд. – Только то, что он думает о том, кем ты являешься.
– А почему он так думает?
– Потому что… Потому что ты как две капли воды похожа на девушку, которую я встретил на месте крушения корабля.
– На эту, как ее, Мальвину?
Он кивает.
– О, так получается, если я похожа на девушку, я должна быть такой же, как она? – спрашивает Тати. – Так получается?
– Она тоже отрицала это, – говорит Сигруд. – Но ее мнение не важно. Как и мое или твое. Только его и то, что он собирается сделать по этому поводу.
– И… что же? Сожрать меня? Словно тварь из старой сказки?
– Что-то в этом духе.
Она снова смеется и опять садится на стул.
– Невероятно. И так тупо. Просто немыслимо тупо.
– Понимаешь, почему я не хотел тебе рассказывать? – спрашивает Сигруд. – Понимаешь, что я не хотел тебя пугать, я не хотел…
– Пугать? – перебивает Тати с раскрасневшимися щеками. – Пугать?! Я не испугалась, Сигруд!
– Но… что же тогда? – спрашивает Ивонна.
