– Скорый поезд – единственное средство передвижения, которому я доверяю. В отличие от этой… штуковины.
– Это не штуковина, – возражает Тати. – Я читала о нем во всех финансовых газетах. Это инженерное чудо! Почему бы не поехать на нем? Тогда мы доберемся за три дня при любой погоде!
– Потому что это безумие! – парирует Ивонна.
Тати тяжело вздыхает.
– Просто тетушка Ивонна не доверяет прогрессу. Я все время ей говорю, что в Мирграде все по-другому – и ей стоило бы знать, ведь она финансирует множество новшеств!
– Я могу надеяться, что что-то изменилось, – огрызается Ивонна, – и одновременно не верить в это!
Сигруд поднимает руку.
– Что он такое? Этот… аэротрамвай?
– Ты не знаешь? – говорит Ивонна. – Это самое грандиозное, что случилось на Континенте за последние десять лет, к добру или к худу. – Она задвигает ящик комода. – Второе, на мой взгляд.
Тати пренебрежительно машет рукой.
– Ты когда-нибудь катался на лыжах в горах, Сигруд? Видел подъемники, которые используют, чтобы вывезти людей на вершину? Ну так это похоже, но куда масштабнее, и линия идет прямо в Мирград через горы. И станция отправления находится там же, где главный железнодорожный вокзал.
Он чешет голову.
– То есть это… большой горнолыжный подъемник, который возит людей в Мирград?
– В основном да, – говорит Ивонна. – Я слыхала, туалеты там кошмарные.
– Намного легче возвести башни в горах, чем взрывать туннели для поездов, – не унимается Тати. – И хотя у нас уже были железные дороги, огибающие сложную часть Тарсильского хребта, соединяющие Аханастан и Мирград, до сих пор никто не мог проложить между ними прямой маршрут. А потом кто-то предложил аэротрамвай. Это как железная дорога, но в сотнях футов над землей, с вагонами, которые вмещают двадцать – тридцать человек и перемещаются по огромным канатам!
– Очень популярное средство передвижения, – говорит Ивонна тоном, который свидетельствует, что она этой популярности совсем не понимает.
– Верно, – говорит Тати. – Мы бы добрались на нем за три дня. Его частично разрабатывала ЮДК, так что он должен быть очень надежным.
Сигруд некоторое время молчит.
– ЮДК? Южная Дрейлингская компания?
– Ну а какая еще? – спрашивает Тати.
Он на мгновение задумывается. Вспоминает, как пришел в мастерскую дочери в Вуртьястане – громадный ангар, заполненный чертежами всех вещей, которые она когда-либо придумала, но еще не воплотила в жизнь.
Неужели это числилось среди них? Неужели странную машину, которую описывают Ивонна и Татьяна, придумала Сигню, когда была жива?
Встряхнувшись, он возвращается к теме.
– Значит, мы будем болтаться в маленьком железнодорожном вагоне, – говорит он, – в сотнях футов над землей. Три дня.
– Да, – подтверждает Тати.
Пауза.
– Ага, – говорит Сигруд. – Нет.
– В смысле нет? – удивляется Тати.
– В смысле я этого не хочу. Того, что ты описала.
У нее опускаются плечи.
– Но ведь так было бы намного быстрее…
– Нет. Мы знаем, что такое поезд. Поедем скорым.
– Если вообще доберемся до вокзала, – говорит Ивонна, защелкивая кофр. – Если этот наш враг так умен, каким ты его описываешь, Сигруд, – он ведь точно достаточно мудр, чтобы следить за вокзалом?
Сигруд хмурится, потому что это тревожило его с самой встречи с Мальвиной.
– Сколько огнестрельного оружия помещается в кофре?
– Всего шесть единиц.
– Хорошо. Выбирай тщательно. Потому что оно может нам понадобиться.
Они прибывают на вокзал на следующий день, в пять утра, до рассвета. Ивонна и Татьяна зевают и трут глаза спросонок. Вокруг почти нет света. Сигруд пригибается к рулю, смотрит на ворота, двери, стеклянную крышу огромной железнодорожной станции. Даже в такую рань она выглядит как бедлам: аханастанцы стремятся внутрь, придерживая шляпы, крепко сжимая чемоданы, портфели и ранцы. Он морщится, наблюдая, как их силуэты быстро проходят через турникеты. «Любой из них может оказаться подручным Нокова», – думает дрейлинг.
Но есть ли у Нокова армия? Сигруд всерьез подозревает, что нет. Сайпурская военщина и выросшая вокруг нее разведывательная индустрия – это одно дело, но континентские коллаборационисты и диверсанты… как-то чересчур. Больше похоже, что у Нокова всего лишь горстка активных агентов, которые действуют изнутри министерства. Недостаточно, чтобы следить за каждой дорогой и каждым вокзалом Континента – так что, наверное, в этом дурдоме впереди для них безопасно.
Сигруд смотрит на север, туда, где… оно начинается. Он еще ни разу в жизни не видел такую машину. У него нет подходящего слова для увиденного, хотя, наверное, «аэротрамвай» вполне годится. Он вспоминает, что видел это из поезда, когда приближался к Аханастану – когда это было? Прошло всего лишь несколько дней, но теперь кажется, что миновали годы, – и в тот раз он решил, что это какие-то линии электропередачи, только очень, очень высокие.
