– Мисс Ваерти так определенно не думает, – глубокомысленно изрек мистер Илнер. И убил меня наповал емким: – Мисс Ваерти приняла предложение лорда Гордана.
И всю кухню огласил долгий, протяжный, полный невыносимого страдания стон. Мой стон.
Кольцо!
Золотое, с удивительно красивым синим камнем в оправе из крохотных бриллиантов сидело на моем пальце как влитое. Поразительно, но я даже не сняла его перед тем, как отправиться в ванную комнату, и это притом, что все иные кольца я неизменно снимала, а это, по непонятной мне самой причине, оставила.
– Кольцо? – потрясенно вопросила миссис Макстон. – Это помолвочное кольцо? Мисс Ваерти, я полагала, что это какой-либо артефакт и потому вы не стали его снимать.
Я с тоской посмотрела на кольцо и… и все же не стала его снимать. Кольцо следовало вернуть владельцу, а не… не потерять, как случилось с предыдущим символом помолвки. Безумно стыдно и по сей день – фамильный перстень семьи Жоржа, который я попросту потеряла и не смогла вернуть жениху после расторжения помолвки. Чудовищная рассеянность.
– Миссис Макстон, помолвка была ошибкой, и лорду Гордану об этом известно, – сообщила я. После чего, призвав все внутренние силы, постаралась выглядеть как можно невозмутимее. Но моя невозмутимость меркла под скептическими взглядами всех моих близких, и я поняла, что бледность постепенно сменяется ярким румянцем на щеках.
– Это, – я убрала руку на колени, – это вышло случайно.
Миссис Макстон медленно приподняла бровь.
Я вновь обратилась к блокноту и принялась с самым сосредоточенным видом вчитываться в свои прошлые записи.
– И? – боюсь, миссис Макстон была из тех людей, коих матримониальные вопросы занимали куда больше даже перспективы массовых убийств.
– И на этом все, – с нажимом произнесла я, поставив черту под первыми тремя пунктами, и приняла вид особы, полностью погруженной в работу.
Но миссис Макстон провести было невозможно.
– А мне нравится лорд Гордан, – задумчиво произнесла моя экономка. – Достойный молодой человек, умный, вежливый, прекрасно воспитан и отнесся к вам с искренним участием.
Что ж…
Не поднимая взгляда от блокнота, я была вынуждена согласиться:
– Вы правы, лорд Гордан действительно очень достойный чело… лорд. И, зная это, я ощущаю себя крайне мерзко, учитывая, какую боль причинила ему. Остается лишь надеяться, что лорд Гордан достаточно великодушен, чтобы простить мне… случившееся.
В кухне вновь воцарилась тишина, и тут Бетси завороженно выдохнула:
– А что произошло?
Господи, какой стыд.
Я добавила под записями еще одну черту и, не глядя ни на кого, сдержанно поведала о случившемся:
– Леди Эмбер Энсан сказала, что Зверь – это лицо, близкое к лорду Давернетти. Генерал ОрКолин упомянул, что виверна мужского пола отличается как от оборотней, так и от драконов более хрупким телосложением, плюс второе существенное отличие – эмпатия и умение сопереживать. Под все вышесказанное из известных мне полицейских подходил только лорд Гордан.
Не сдержав тяжелого вздоха, я продолжила:
– Зверь – это виверна. Виверна по сути своей – смешение двух рас: оборотней и Ржавых драконов. Определить Ржавого дракона можно при помощи золота. Золото оставляет легкие ожоги на теле Ржавых драконов, соответственно и на коже виверны должны были остаться следы. Конфеты, которыми любезно угостил меня лорд Гордан, находились в золотой фольге, и я… – говорить становилось все сложнее, – я попросила лорда Гордана снять перчатку с руки, и…
Все молчали столь напряженно, что, казалось, единственный звук в данном помещении – это звук моего дыхания. Но я собралась с силами и завершила рассказ:
– К моему прискорбию, когда в руках лорда Гордана появилось золотое кольцо, я пристально следила за его кожей, несколько упустив из виду тот факт, что мне делают предложение.
Тишина из гнетущей стала какой-то неловкой.
– Моя дорогая, лорд Гордан знает о том, что вы не приняли его предложение? – вопросила миссис Макстон.
– Да. – Я кивнула, окончательно подтверждая это.
– Но кольцо все еще на вас, – заметила домоправительница.
И мне снова пришлось кивнуть, а затем и пояснить:
– Я не успела вернуть его, Зверь вышел на контакт, а затем и напал на полицейское управление.
При воспоминании о надписи, появившейся на стекле, я содрогнулась.
И тут мистер Оннер тихо спросил:
– А как именно Зверь вышел на контакт?
С повторным содроганием я прошептала:
– На стекле появились слова: «Раз, два, три, четыре… без пять. Я иду тебя искать».
Шумно выдохнул мистер Уоллан, мистер Илнер потянул ворот, ослабляя галстук, мистер Оннер едва слышно выругался. Удивила всех Бетси, задавшая вопрос:
– Мисс Ваерти, а вы уверены, что он точно дракон?
Оу!
– Почему вы сомневаетесь? – удивленно переспросила я. – У меня сложилось совершенно иное мнение.
Но горничная, отрицательно мотнув головой, напомнила:
– Драконы не выносят число четыре. Они называют его числом смерти. А этот ваш «Зверь» он написал «без пять», оставляя только четыре числа. Четыре – символ смерти. А вы, мисс Ваерти, долго жили с драконом в одном доме, и, может, Зверь решил, что вы тоже опасаетесь четверки?
